— Ничего определенного, фримен Фолкейн. Мы хотим, чтобы вы кое-что передали руководству Лиги и кое в чем убедили своих начальников. Иными словами, будет выгодно обеим сторонам, если вы получите определенные личные впечатления, к которым не будут примешиваться восприятия представителей других рас. Придется или не придется сражаться Анторану, но мы войны не хотим. Коммандер Хорн надеется убедить вас, что мы не чудовища. Мы надеемся, что вы, в свою очередь, убедите в этом свое начальство.
— М… м… м… ладно. Где и когда мы встретимся?
— Думаю, лучше в вашем помещении. И мы уверены, что вы не будете настолько глупы, чтобы попытаться как-то сорвать переговоры.
— С военным флотом, висящим над моей головой? Не беспокойтесь! — сказал Фолкейн. — Как насчет обеда? Я проверил запасы: они лучше, чем на любом космическом корабле.
Бленк согласился подождать, установил время встречи через час и откланялся. Фолкейн дал задание кухонным роботам. Тот факт, что он будет обедать с врагом, вовсе не означает, что обед должен быть плохим. Конечно, космический ковбой, этот Ут Хорн, не отличит икры от крупной дроби, но Фолкейн готов был посмаковать за двоих.
Переодеваясь в официальный мундир с золотыми нашивками, он систематизировал свои наблюдения. По-видимому, во флоте захватчиков не очень много людей, но все они занимают ключевые посты. Несомненно, это именно они научили анторанитов строить боевые корабли, они были стратегами и тактиками всех операций. Хорн согласился прийти сюда, потому что человек, попав на борт космического корабля, может увидеть очень многое — заметить те детали, которые ускользнули от Белджагора во время его визита к ним. Но Фолкейн постарается выкачать из них все, что можно.
Приземлился тендер, прибывший от патрулирующей на орбите флотилии. Когда пыль осела, Фолкейн с трудом разглядел единственного человека, шагавшего к зданию в сопровождении четырех охранников-краоканцев. Они заняли все посты у входа.
Проходили минуты, пока гость ждал в шлюзе замены озона обычным кислородом, а затем Фолкейн раскрыл внутреннюю дверь. Анторанит медленно снял лицевую маску. Фолкейн пошатнулся.
— Что? — выдохнул он. Она была не старше его самого. Мундир облегал фигуру, которая очаровала бы его, даже если бы он и не вел уже несколько месяцев холостяцкую жизнь. Иссиня-черные волосы мягко падали на плечи, обрамляя ее лицо с карими глазами, вздернутым носиком, самым прекрасным ртом, какой только…
— Но… — проговорил он.
В ее устах акцент Бленка звучал музыкой.
— Фримен Фолкейн? Я Коммандер Хорн.
— Ут Хорн?
— Да, точнее, Ута Хорн с Неугейма. Вы удивлены?
Фолкейн ошеломленно кивнул.
— Видите ли, население Неугейма настолько малочисленно, что всякий, кто может, обязан помогать ближним и общему делу. К тому же именно мой отец отыскал всеми забытую планету и затеял этот крестовый поход. Краоканцы с их почтениям к предкам уважают меня в память об отце; более того, они привыкли, чтобы господствующее положение занимали женщины. Поэтому я, несомненно, необходима: всякий приказ, который я отдаю, исполняется без колебаний. Вы должны были и раньше встречать женщин-космонавтов.
— А, так вот что…
«Диктуя свое письмо ко мне, Белджагор использовал мужской род, — подумал Фолкейн. — Либо он лично не встречался с нею, либо настолько презирает людей, что не побеспокоился указать ее пол».
Фолкейн взял себя в руки, улыбнулся и отвесил самый галантный поклон.
— Хотел бы я, чтобы меня почаще так приятно удивляли, — замурлыкал он. — Добро пожаловать, Коммандер. Садитесь. Что будете пить?
Она с сомнением посмотрела на него.
— Не уверена, что вообще буду.
— Оставьте. Обед без аперитива все равно что… гм… день без солнечного света, — он хотел сказать «постель без девушки», но это было бы слишком поспешно и вольно.
— Ах, я совсем не знакома с этим обычаем.
— У вас еще есть время познакомиться, — сказал Фолкейн и приказал ближайшему роботу принести все необходимое. Для себя он выбрал мартини, но если ее небо не привыкло к крепким напиткам, ей следует выпить что-нибудь послабее.
Она сидела выпрямившись. Он заметил, что ее коммуникатор у пояса был включен: несомненно, поддерживает связь с охранниками у входа. Услышав что-нибудь подозрительное, они ворвутся сюда. Однако вряд ли они смогут понять все тонкости плана, который лихорадочно обдумывал сейчас Фолкейн.
Он тоже сел. Она отказалась от предложенной сигареты.
— Видно, что цивилизация вас не развратила, — улыбнулся Фолкейн.
— Да, — невозмутимо согласилась она. — Я родилась и выросла на Неугейме. Если не считать этого путешествия, я покидала пределы нашей системы только в тренировочных полетах к ближайшим населенным звездам.
— Что такое Неугейм?
— Наша планета. Часть Анторанской системы.
— Что? Вы хотите сказать, что Анторан — это звезда?
Ута Хорн прикусила губу.
— Я не думала, что вы этого не знаете.
