– Видела бы ты, что она вытворяет в Цитадели, да и плащей у нее целых три и все три разного цвета.
– Насколько я знаю, цветов всего пять, красный, синий, голубой, коричневый и черный и у мага может быть только один цвет.
– Если быть точной, то цветов шесть, у Валесии три. Вот такая у меня сестра.
– Интересная дама. Если не секрет, кто из вас старше?
– Мы погодки, а остальное неведомо, мы обе сироты, подкидыши, мои родители мертвы, а про родителей Валесии ничего не известно.
– Отказаться от собственного ребенка. Не могу даже помыслить об этом.
– Увы, иногда подкинуть ребенка тем, кто сможет его прокормить – единственный способ сохранить ему жизнь. Иногда приходится отпускать тех, кого любишь.
– Грустно, но жизненно. Прости, но скоро мне придется тебя покинуть, чтобы покормить малыша.
– Конечно.
Оба десятника пребывали в отвратительном настроении. Новые лошади лиаринской породы были на редкость резвыми и выносливыми, но, в отличие от лошадей местной породы совершенно не могли питаться водорослями. Вот уже второй день две дюжины лошадиных задов извергали дурно пахнущую жижу и оглашали окрестности небольшой рыбацкой деревушки немелодичными звуками. По плану оба патруля должны были встретиться в Урохе и, развернувшись, продолжить патрулирование побережья. Теперь же, из-за особенностей лошадиного пищеварения, все планы полетели псу под хвост, и офицеры предвкушали выволочку. Солдаты в свою очередь, откровенно радовались незапланированному отдыху, благо звеневшие в кошелях монеты освобождали их от обязанности чистки загона от испражнений. Кто-то обхаживал местных девушек, кто-то, отложив в сторону оружие, помогал крестьянам. Были и опасения за здоровье солдат, одна молодая вдова с большим удовольствием принимала гостей после заката, иногда по два-три за раз. Десятники обошли построившихся солдат, внимательно осматривая обмундирование и оружие и выискивая малейший повод для выволочки.