– Я не могу, – прошептала девушка, разжимая руки и опускаясь на колени, – не могу. Простите меня.
Подхваченный искажением браслет завис в воздухе, медленно подплыл к братьям-архимагам и исчез в яркой огненной вспышке. Скованное параличом тело студиозуса завалилось на бок.
– Ты можешь идти, студиозус, – устало произнес Гас, кивком указывая на дверь.
– По-моему, все очевидно, – произнес Вас, переглянувшись с Ареей, – попала под дурное влияние, отомстила бывшему любовнику, потом решила отомстить драконам.
– Я бы тоже отомстила, если бы стала объектом этого соревнования – откликнулась Кельвирея.
– Подобное поведение недопустимо, оба юноши, устроившие соревнование по количеству совращенных девственниц будут лишены Дара и изгнаны, – сухо отметил Вас.
– Предлагаю не отягощать участь Нирлы, обвиняя ее в этой маленькой шалости, – высказался Архахаар, – некоторым нравится, когда у них в заднице что-то длинное и толстое, пусть даже палка.
– Это ничего не изменит, – покачал головой Гас, – войдя в запретную библиотеку, Нирла совершила недостойный поступок и должна быть лишена Дара. Поскольку она вверила Валесии не только Дар, но и жизнь, а Валесия взяла ее в ученицы, мы не можем лишить ее только Дара.
– На Земле есть байка, что одному осужденному на смерть даровали возможность выбора казни. Он выбрал смерть от старости.
– Эти наказания невозможно разделить, – покачал головой Гас, – мы можем отсрочить исполнение до момента ее смерти, но тогда она проведет остаток жизни на цепи в камере. Это слишком жестоко.
Не проронившая ни слова Валесия встала и вышла, громко хлопнув дверью.
– А почему ее кошмары вернулись? – поинтересовалась Арея.
– Она нас почувствовала, – предположил Архахаар, – слишком много крылатых топталось рядом с ней.
– Меня признали недостойной, – обреченно прошептала Нирла, не поднимая лица.
– Законы и традиции иной раз сильнее архимагов, – грустно произнесла Валесия, – мы все искали выход, но не нашли его. Ты не достойна Дара и жизни. Прости, никто из нас не хотел этого.
– Вы сможете исполнить просьбу приговоренной?
– Сделаю все, что в моих силах.
– Я не знаю, каково это иметь мать, какие чувства связывают тебя с породившей тебя женщиной. Я лишь предполагаю, что они схожи с теми, которые я испытываю по отношению к вам, наставница. Я умоляю больше не приходить ко мне и не присутствовать на казни.
– Я тоже выросла без матери, и, кто знает, если бы мне были ведомы узы, связывающие родительницу и дитя, может я заметила бы изменения в тебе и смогла бы… прости.
– Вам не за что просить прощения. Вы сможете передать мои слова одному человеку?
– Обычно, приговоренному дают право лишь на одно желание. Я не вижу причин отказать тебе во второй просьбе.
– Когда все будет кончено, передайте Ивелду, что я любила его. Прощайте, наставница и простите меня.
– Прощай, Нирла.
Окованная железом дубовая дверь таверны осыпалась мелкими кусками, пропуская внутрь темноволосую женщину в длинном зеленом платье. Разлетевшиеся в стороны столы смели схватившихся за оружие посетителей. Валесия поморщилась и сплюнула, почувствовав запах дешевого пойла, смешанный с запахом страха. Она прошла к стойке, тщательно обходя лужи.
– Чего изволит госпожа? – расплылся в притворной улыбке кабатчик.
– Госпоже нужен босс, – сверкнула глазами Валесия, сжав кулаки.
– Возможно, вы перепутали заведения, уважаемая – ответил мужчина, продолжая улыбаться, – в этой таверне собираются простые люди со скромным достатком и напитки у нас соответствующие. Я никогда даже не слышал о напитке, носящем такое название. Наверное, вам стоит заглянуть в таверну для торговцев или для благородных, наверняка в их подвалах найдется бочка самого лучшего босса.
– Я вернусь после заката, – прошипела архимагесса, с размаху приложив голову кабатчика к залитой дешевым вином и брагой стойке, – и он будет ждать меня здесь, в противном случае Рине придется испачкать руки, собирая в лохань твои потроха. Все понятно?
– Да, госпожа, все будет исполнено. Позвольте лишь уточнить, кто желает видеть господина?
– Скажешь, что приходила одна умная принцесса, он поймет. И еще, к моему возвращению здесь должно быть чисто.
– Я все исполню, – прохрипел мужчина, пуская кровавые пузыри из носа.
– Анталийской короны? – предложил протиравший сияющую свежим деревом стойку Ивелд.
– Водки, много.
– В начале дело, Валесия.
– Да, дело в первую очередь. Мне нужна твоя помощь, Ивелд. Ты помнишь мою ученицу?
– Такую девушку невозможно забыть, – уклончиво ответил драк.
– Нирла в смертельной опасности, на рассвете ее казнят.
– Не желаете марать руки, спасая ее?
– Она нарушила закон Академии, мы пытались найти способ сохранить ей жизнь, но не нашли. Мы можем лишь отсрочить неизбежное, но с каждым днем она угасает все больше и больше. Маги не могут долго находиться рядом с хладным железом и даганитом, отсутствие связи с Даром медленно сводит их с ума.
– Понимаю…
– Ты не понимаешь ни гыра, отродье крылатого гыкака! Я люблю Нирлу как свою дочь, а она любит тебя! Если в тебе есть хоть капля человеческого, то ты пойдешь и спасешь ее!
