– Я тоже люблю тебя, – откликнулась Нирла, закрывая глаза и сворачиваясь. Она почувствовала тяжесть закрывшего ее тела Ивелда, а затем мир сошел с ума. Камера содрогнулась, по каменному столу застучали обломки дерева и даганита, камеру заполнил густой удушающий дым. В ушах Нирлы стоял звон, вонь медленно проникала в нос, даже несмотря на то, что девушка задержала дыхание. Тело Ивелда соскользнуло в сторону, и бывшая пленница почувствовала шлепок по заду. Задыхаясь, она встала на ноги и начала пробираться к выходу, касаясь стены рукой. Девушка про себя возносила молитвы всем богам, умоляя их помочь ее возлюбленному, принявшему на себя большую часть удара. Крошки и осколки, густо устилавшие пол, затрудняли ее движения, казалось, что она потратила целую вечность, чтобы пройти небольшое расстояние, отделявшее ее от дверного проема. Дверь и часть стены перестали существовать, Нирла недовольно поморщилась, когда острый край даганита прорезал ее кожу и по руке потекла тонкая струйка. Выйдя из камеры, девушка на мгновение открыла глаза и, сориентировавшись, сломя голову ринулась по коридору, направляясь туда, где облако пыли и дыма было не таким густым. Полыхнул портал и подземелье Цитадели обезлюдело.
Оказавшись на площади, Нирла упала на колени, с шумом вдохнула и обхватила звеневшую голову. Она почувствовала легкое касание, а затем на ее голову полилась струйка воды. Девушка сделала пару глотков, промыла глаза, и недоумевая уставилась на одетую в серые пятнистые одежды одноглазую эльфийку, державшую в руках масляную лампу. Рина что-то говорила ей, но, из-за звона в ушах, Нирла ничего не слышала. Тогда эльфийка присела рядом с ней и ее палец вывел на пыли площади слова:
«
Нирла согласно кивнула.
«
Эльфика дождалась, пока беглянка не скроется в портале, после чего стерла сапогом свои надписи, и, помахав невидимому наблюдателю, ушла звездной тропой. На крыше одного из домов возник кусок звездного неба, принявший в себя довольно ухмыляющуюся пару представителей младшей ветви правящего рода.
Четверка лошадей бежала на север ровной рысью, таща за собой закрытую повозку. Звон в ушах стих, сменившись скрипом повозки и ровной дробью подкованных копыт.
– Везете как королеву, – улыбнулась Нирла, кивнув на скакавших рядом с повозкой наемников.
– Так надо, – откликнулась Рина, вертя в руке вейгур, – так надо.
– Как Ивелд?
– С ним все будет хорошо.
– Смешно… я ненавидела народ драконов, едва не совершила страшное преступление, а, как оказалось, сама влюбилась в дракона.
– Ты даже не можешь представить себе, сколько раз я слышала подобные истории, – улыбнулась эльфийка.
– Сотни?
– Сотни тысяч, или больше, кто знает? Со временем перестаешь считать.
– Если не секрет, сколько тебе лет?
– Три тысячи семьсот сорок два.
– Поразительно!
– Лет через пятьсот-шестьсот ты перестанешь удивляться, – улыбнулась Ринатилэль.
– Подземелье пусто, она сбежала, воспользовавшись какой-то непонятной магией, – доложил Офурий Следопыт.
– Кажется, я догадываюсь что это за магия, – протянул Гас.
– Вам виднее, господин архимаг, – пожал плечами боевик, – она открывала портал на рыночную площадь, ее необходимо оцепить, пока горожане не затоптали следы.
– Ничего оцеплять не надо, – произнесла Валесия, положив руку на плечо Офурия и посмотрев в его глаза своими змеиными глазами, – Нирла потеряла рассудок и удавилась в камере, обмотав шею цепью, которой была прикована. Что до разрушений, то они произошли из-за магического предмета, захваченного нами во время карательной экспедиции на острова. Я по женской глупости отнесла его в подземелье, а он был настолько переполнен магией, что высвободил ее, взывав эти разрушения. Так же мне очень жаль, что мы слишком поздно узнали о невиновности Нирлы. Тебе все понятно?
– Да госпожа.
– Да чтобы у тебя вся чешуя облезла, придурок, – выругался Архахаар, вытащив лицо из лошадиного корыта, изъеденные пороховым дымом глаза нещадно саднило – идиота кусок, это же надо было так проколоться!
Стоявшие за его спиной келпи согласно кивали головами и фыркали.
– Гыров авторитет всея Граи в законе, – продолжал сыпать проклятьями полукровка, – натворил дел, а нам расхлебывать!
– Ар, какой гыкак тебя покусал? – спросила уставшая слушать ругань мужа Кельвирея.
– Ивелд – такой же игрок, как и мы, нам нельзя ошибаться, мы должны заранее просчитывать все ходы. Вал тоже хороша, заявилась кривая, двух слов связать не могла, в голове каша.
– И что?
– А то, что он забыл забрать с собой болторез, да и взрывать дверь было плохой идеей. Это все равно что написать «Здесь был Ивелд» на воротах.
– Болторез?
