– Мы сделаем это за тебя, повелитель! – не сдержавшись, выкрикнула гарпия. Эпитет «обожающий» для её взгляда, устремлённого на Хедина, показался бы, несомненно, более чем недостаточным.
– Не сомневаюсь, Геле. Так вот, слушайте, что вам надлежит сделать…
…Они внимали. Божественное откровение, дарованное им, избранным, удостоенным. И казалось – что может им сейчас противостоять, если на их стороне сам Новый Бог, возведённый на престол не кем-нибудь, а явленной волей всего Упорядоченного?!
Они слушали о новоявленном «властелине», о том, что один из «подмастерьев», Аррис, потерпел там неудачу (сам Аррис, тонкий и смуглый эльф с такими острыми ушами, что, казалось, на них можно нанизывать блины, опустил от стыда голову, хотя никто не собирался его корить или упрекать). О том, что им надлежит отправиться туда, и собрать армии, и с боем прорваться через прибрежные скалы вот здесь, здесь и здесь, и ударить вот сюда, и завершить дело атакой с воздуха. («Мы! Мы!» – возопила Гелерра. «Да, разумеется», – кивнул Хедин.)
…Он не сомневался, что его план весьма скоро станет известен «компании на "Я"», как порой выражались они с Ракотом. Не сомневался и в том, что эти сведения не минуют и затаившихся Дальних. Про Спасителя же ничего нельзя было утверждать наверняка.
Чужие руки плотнее и плотнее затягивали сразу два узла – в Эвиале и Мельине. Что ж, мы тоже затянем свой – в Кирддине.
Что происходит в Эвиале и что задумал старый лис Игнациус – в этом Хаген скоро разберётся и, если надо, направит стремления чересчур энергичного мессира Архимага в нужное русло. Конечно, Хаген – не лучшая кандидатура, слишком горяч, несмотря на годы, но, что поделать, задание такой важности Хедин мог доверить только ему одному.
Жаль, очень жаль Мельин, и нельзя его упускать – ключевой мир как-никак, и туда тоже следует отправить помощь. Вот только как бы цена этой помощи не оказалась чрезмерной…
– Аррис! Пожалуйста, останься.
Разумеется, никто из остальных «подмастерьев» не слышал этого. Никто даже не заметил, что среди покидавших зал после щедрого пира не оказалось смуглого эльфа. Его команда сильно поредела, но по-прежнему оставалась одной из лучших. Кроме того, гордый эльф горел желанием «восстановить своё доброе имя» или, может, даже «кровью смыть позор», хотя и ущерб его доброму имени, и уж тем более «позор» существовали лишь в его воображении.
– Отправишься в Мельин, – услыхал эльф, с полным основанием могущий относить себя к Тёмным. – Разберёшься на месте. Только наблюдай. Ничего больше.
«Никто не должен ничего заподозрить. Ни компания на «Я», ни Дальние, если они тоже приложили к этому руку».
Аррис молча склонил голову.
– Разрешение вмешаться в пределах возможного для того мира?
– Нет. Никто, ни одна живая или мёртвая душа, не имеет права ничего об этом… – Хедин перевёл дух. – Ну, ты понимаешь.
– Понимаю, аэтерос, – почтительно поклонился эльф. – Нас не увидят даже ночные тени.
Пылающий жар салладорского солнца. Растянувшись длинной колонной, войско поури во главе с Фессом и Рысей двигалось через барханы, позволяя себе лишь краткие передышки. Поури шагали, словно заведённые; карлики умели продержаться на трёх глотках воды, причём маршируя не ночью, а под палящими лучами дневного светила. Сам Фесс держался с большим трудом; даже Рыси в её драконьей ипостаси приходилось нелегко – не жалея крыльев, она носилась взад-вперёд, к горам и обратно. След двух чудовищ, тащивших саркофаг Салладорца, вёл на северо-восток, к самому краю скалистой цепи, отгородившей страну красного золота от куда более страшной и гибельной пустыни на восходной стороне. Видно, на плечах похитителей повисала не только обычная тяжесть каменного гроба, заключил некромант.
На песке остались глубокие отпечатки чудовищных лап. Широкую выглаженную дорожку оставлял за собой сам саркофаг; Фессу чудилось, что он ощущает явственный запах гнили, невесть откуда взявшийся в прокалённой пустыне.
Поури шли молча и непреклонно, со звериным, непоколебимым упорством. Они нашли цель жизни – сражаться по слову своей Ишхар. Немного по людским меркам, но раньше у карликов не имелось и того.
Рыся на быстрых крыльях скоро настигла жуткую процессию. Твари не обратили на неё никакого внимания – однако стоило драконице снизиться, готовясь окатить чудовищ потоком клубящегося пламени, как бестии мгновенно выпустили цепи, за которые тянули каменный гроб, и обратились против дерзкой. Что случилось после этого, Рыся рассказывать отказалась, выглядя при этом весьма пристыженной.
– Их не берёт мой огонь, папа, – пожаловалась драконица. – Только проплешины и ничего больше. Ты знаешь, как… покончить с ними?
– Придумаем, – посулил некромант. Что ещё ему оставалось делать?
«Придумаем». Рыся бросила на него выразительный взгляд. Она вернулась к человеческому облику.
– Папа, если они воскресят Салладорца – всё пропало!
– Почему пропало, Рыся? Откуда ты знаешь?
