— Страх смерти один из глубинных. От него очень сложно избавиться, но возможно, — она замолчала на несколько мгновений, а потом продолжила, смотря невидящим взглядом, — когда доходишь до края, то уже не страшно.
— Я думаю, что все равно страшно, просто иногда от него начинаешь подпитываться, и кажется, что он ушел, но он просто изменился.
— А ты чего-нибудь боишься? — Иса посмотрела на меня, а в глазах мелькнул озорной огонек. Все-таки как же изменчиво настроение темных. Секунду назад она была меланхолична и даже мрачна, а сейчас уже поддевает, хоть и скрывает.
— Конечно, — серьезно кивнул, — боюсь за себя и своих родных. Переживаю и боюсь за империю, хотя больше и не занимаю свою должность.
— Ты оставил пост? — поразилась девушка.
— Да. Мне сейчас тяжело сосредоточиться на чем-то серьезном, и я боялся допустить фатальную ошибку, что для начальника тайной канцелярии невозможно. Поэтому сейчас мои обязанности взяли на себя твой брат и Рейв.
— Что же мешает тебе ясно мыслить?
— Ты, — от моего честного ответа Иса снова замкнулась, и я поспешил исправиться. — Точнее особенности моей расы. С оборотнями непросто.
— С некромантами тоже, — тихо добавила.
— Да и с вами тоже, — невольно улыбнулся. Пусть замыкается, но ведь идет и говорит, не ушла и не отделалась пустой отговоркой, а значит шансы велики, и все не так плохо, как она сама думает. — Видишь ли, я и сам не знал, что сильные эмоции могут вызвать полную трансформацию, а это ведет к проявлениям всех граней расы. Оборотни изначально жители другого мира, которые со временем приспособились к миру, в котором живут, и наша внутренняя магия тоже. Оборот ведь больше магический, чем физический. Дед многое нам рассказывал, хотя сразу сказал, что полноценным оборотнем мне не стать, а брату и вовсе не достался дар. И почему-то тогда он не сказал мне, что обретение спутницы даст такой эмоциональный толчок, который совершит полный оборот и все вытекающие особенности оборотнической крови.
— Почему же он этого не сказал, ведь ты мог найти кого-то раньше?
— Думаю в этом и есть смысл. Мы не должны этого знать, чтобы всплеск эмоционального фона был достаточно силен для пробуждения дара.
— Интересный подход. Чем-то похож на рождение темной искры дара.
— Никогда не сравнивал, но ты права, что-то общее есть.
Мы незаметно дошли до противоположного края лагеря и откуда-то потянуло чем-то вкусным. Рядом на огне в большом котле вар или мясную похлебку, а за столами обедали солдаты, еще несколько человек и эльфов стояли в короткой очереди за своей порцией. Взглядом оценив, что свободные места еще есть, я предложил:
— Желаешь отобедать? — шутливо пригласил девушку широким жестов показывая на полевую столовую.
— Наша десятка обедает позже.
— Брось, иногда хорошо быть знакомым с бывшим начальником тайной канцелярии, — я подмигнул Исе и утянул ее в конец очереди.
Сегодня был первый ужин, с тех пор как Регина прибыла во дворец, когда я ел в одиночестве. Жена сослалась на плохое самочувствие и заперлась в своей комнате. Ужинать в одиночестве было неожиданно непривычно, хотя времени прошло не так уж и много от нашего совместного проживания. А еще меня мучили два противоречивых чувства. С одной стороны обида, ведь я прекрасно понимал, почему Регина сегодня себя так повела, а с другой понимание, что она имеет на это право. Ведь это ее родитель, с которым ее связывают теплые чувства, очень редкие в аристократических семьях и еще более редкие среди эльфов. И к пониманию примешивалась досада, ведь моих родителей давно уже нет рядом. Иногда я вспоминаю отца, он был строгим, властным, но, тем не менее, не сгибал мой характер и давал иногда волю. А вот мать не помню совсем. Она умерла, когда я был маленьким. Я мог бы помнить ее, но видимо проводил с ней мало времени, чтобы в памяти отпечатался хоть какой-то образ, кроме портрета в галерее.
Регина не то чтобы обиделась, скорее таким образом она выражала свой протест. Не по нраву ей пришлось решение отца и то, что я отказался встать на ее сторону. Недавно я объяснял ей, что есть наши чувства, а есть долг перед страной и людьми, которые в ней живут, тогда она поняла меня. Значит, понимает и сейчас, что такова необходимость. И посещение князем Кайлом княжеского круга — это наилучшее решение для прекращения войны. По крайней мере мы с ним одинаково рассчитывали на то, что ему удастся убрать хотя бы какую-то часть противников. А те, что останутся будут считаться причастными к бесчеловечным экспериментам над подавлением сознания и созданием марионеток.
