Что же было на самом деле? На самом деле до революции Локотьские земли были во владении царской семьи, т. е. там никогда не было привычного крепостничества. Уровень жизни у крестьян был такой, что и никакой революции не надо[217]. Богато жили. Появление колхозов здесь воспринимали не как второе, а как первое крепостное право.
Каминский что сделал? Колхозы — разогнал. И провел своего рода реституцию. Вернул собственность — дома, маслобойки, мельницы — кулакам. Это решение снискало ему некоторую популярность. Из других его гражданских инициатив — возвращение исторических на званий. Если в других городах улицу Ленина тупо переименовывали в проспект Гитлера, то Каминский вернул дореволюционные названия (что, кстати, было правильно), с тем чтобы в дальнейшем присваивать им имена борцов с коммунизмом (а вот это уже зря)[218]. Первое такое переименование он произвел с Локотем, присвоив ему имя Воскобойника. Примерно как чеченские сепаратисты назвали Грозный Джохаром.
Еще был театр с балетом для господ немецких офицеров.
Это, правда, все. Больше никакими делами по «строительству новой жизни» Каминский не отметился — не до того было. Немцев ублажать, с партизанами воевать, вынюхивать измену — это занимало все время и силы. И если поначалу он пытался нащупать себе какую-то социальную базу, то первые же карательные экспедиции «каминцев» вместе с венграми и немцами окончательно настроили против него местное население. Даже деревенская реституция не спасла: слишком много плохого пришло в жизнь одновременно с этим.
И тогда — еще в сентябре 1942-го — появился приказ Каминского, который поставил финальную точку на его «самоуправлении». Крестьянам было запрещено ходить в лес, чтобы воспрепятствовать их постоянным контактам с партизанами. «Пилка и заготовка лесоматериала и дров, поиски пропавших животных» разрешались теперь только в организованном порядке и только в сопровождении полицейских. Что значит для деревенского жителя — нельзя ходить в лес? Чего стоит власть, которая это запрещает?
Проект «самоуправляющегося административного округа» в Локоте гитлеровцы называли «Aktion Kaminsky» — «Акция Каминский». Это была именно немецкая организационно-пропагандистская акция. А все остальное, все эти «Локотьские республики», «альтернативы» и «самоуправления» — самая банальная фантазия.
С наступлением Красной Армии РОНА понесла тяжелые потери. Все, на ком не висели военные преступления, постарались перебежать к партизанам. Бригаду карателей Каминского немцы перебросили в тыл: сначала — в Белоруссию, потом — в Польшу. Везде она отметилась жестокостью, особенно во время Варшавского восстания, когда головорезы поляка Каминского погубили 15 тысяч мирных поляков. Их шефа в итоге расстреляли сами немцы в результате каких-то внутренних разборок в СС. Формальным поводом было мародерство. В общем, собаке — собачья смерть. Увы, ничего оригинальнее и не сказать.
Потом немцы использовали РОНА для подавления Словацкого национального восстания, а ее жалкие остатки влили в РОА Власова.
После Сталинграда немцы поняли, что войну они, пожалуй, могут и не выиграть. На встрече представителей немецких комендатур в Пскове в апреле 1943 года оккупанты-практики прямо признали:
Сами с собой они могли быть откровенны.
Немцы понимали, что их политика на захваченных территориях потерпела крах. Об этом ежедневно (сейчас бы сказали в режиме онлайн) — не словом, а делом — напоминали партизаны. Кто виноват? Ответов у немцев была масса. От побед Красной Армии до неумения немцев пить водку
