Я снова взглянул на её безымянный палец и, полный решимости, встал и подошёл к ней. Повернул к себе на стуле. Заглянул в глаза. Синие, весёлые, готовые, кажется, на любую авантюру. Волнение запульсировало в моих висках. Даже ладони похолодели.
Ладно, зачем долго думать? И так всё понятно. Я делал это дважды, но оба раза кривил душой. А теперь просто хочу и не сомневаюсь. Настоящее желание ни с чем не спутаешь — ты всегда точно знаешь, хочешь мороженого или секса…
Потому я взял её за обе руки и сказал:
— Рита, выходи за меня замуж.
Она моргнула. Я улыбнулся.
Улыбка сползла с её лица. Я растерялся. В прошлые разы мои «невесты» в ответ визжали, бросались со слезами на шею и кричали «да». Чёрт, это всё сопровождалось кольцом в бриллиантах… Надо было не торопиться, а встать на колено с коробочкой, по традиции. Я всё испортил? Вот же кретин!
— Вань, зачем? — тихо спросила Рита. — Я люблю тебя. Ты меня тоже. Нам хорошо вместе. Разве этого не достаточно?
У меня пересохло во рту. Я почувствовал себя идиотом. В сердце неприятно кольнуло, словно самолюбию прищемили хвост и что-то горячее, едкое зашевелилось в груди. Но виду я не подал.
— Именно потому, что нам хорошо вместе, я и хочу, чтобы ты осталась со мной, — терпеливо разъяснил ей, как маленькой.
— Для этого нужен штамп?
— Я наверняка выиграю выборы и, возможно, однажды стану Президентом. Мне нужна Первая Леди. Самая официальная на свете, с самым настоящим штампом в паспорте, а главное — потому что это ты. Я хочу тебя видеть моей женой, Рррита.
— Но если я не хочу быть Первой Леди? — с удивлением и лёгким оттенком сожаления ответила Рита. — Разве я на неё похожа?
— Похожа.
Я отвёл глаза. Едкое бульканье в груди разрослось. Рита обняла меня.
— Ванечка, милый, не обижайся, пожалуйста, но давай не будем всё портить? Я просто не могу выйти сейчас замуж!
— И что мешает? — буркнул я.
Она погладила меня по щеке и сказала:
— Вот это.
— Моя щетина?!
— Нет, — улыбнулась она, — то, как легко мы можем поссориться. Я же вижу, ты уже обижен. И мне не хочется, чтобы ты обижался. Но ты просто совсем-совсем меня не знаешь! И я тебя тоже… Давай просто узнавать друг друга и радоваться этому?
— Я знаю, что ты носишь разные носки, смешно морщишь нос, когда смеешься, что ты смеешься, когда тебе хорошо, не любишь слово «несправедливость», что тебе понравились мои друзья, и что я с ума по тебе схожу. Этого достаточно!
Я потянулась и поцеловала его в губы.
— Любимый, давай поговорим об этом позже?
Что я мог ещё сказать? Я ответил хмуро:
— Ладно. Только от водителя с машиной, телохранителя и ключа от моего дома тебе не отвертеться.
— Это ещё зачем?!
«Я так просто не сдаюсь».
— Затем, что я часто бываю занят, не каждый раз могу оказаться рядом, чтобы сломать лопатку очередному ублюдку. А ты — публичная личность, и козлов может найтись достаточно.
Она обвила мою шею руками и пощекотала мой нос своим.
— Вот видишь, ты меня не знаешь. Иначе бы ты понимал, что я никогда-никогда не смогу жить «под надзором». Мне свобода нужна: шаландаться по магазинам, встречаться с девчонками, устраивать фотосессии, все дела…
— На фотосессии прекрасно можно ездить в бронированной машине, а телохранителю доверять штатив, если в пределах досягаемости нет угрозы.
Я был сердит на её упрямство, но я упрямее.
Рита рассмеялась. Снова поцеловала меня и ответила:
— Ты такой милый, Ванечка! Спасибо тебе, но нет.
Как отрезала.
— Да, Рррита! — заявил я.
— Неа!
— Не спорь!
— Буду-у-у. Ой, времени много! Я одеваться, — ответила она и побежала в спальню.
И сок не допила. Надо спросить у Михалыча, кто из ребят может быть максимально ненавязчивым, практически невидимкой. Впрочем, по моему опыту почти все могут. Но я тоже не люблю охрану. Чёрт! Я подтянул штаны и пошёл за Ритой. Она что-то весело напевала в спальне, будто только что мне не отказала. А, между прочим, правда было обидно. Но зато честно. За всё приходится платить обратной стороной монеты. Эх…
Назад
123
След. часть
В гостиной я наткнулся на Алевтину Петровну. Та с изумлением прислушивалась к женскому голосу, словно раздумывая, галлюцинации у неё или полицию вызывать.
— Иван Аркадьевич, доброе утро, у вас гости?
— Доброе утро! Да, — и я снизил голос до шёпота. — Будьте готовы, что она здесь будет постоянно. Надеюсь, вы поладите.
Экономка впервые, пожалуй, позволила своей челюсти отвиснуть, а затем слишком очевидно обрадовалась:
— Ну, наконец-то, Иван Аркадьевич! Я могу вас поздравить?!
— Тссс, — приложил я палец к губам. — Мы немного с этим повременим. Буквально пару дней.
Алевтина Петровна понимающе кивнула, а я пошёл одеваться.
Через четверть часа мы стояли с Ритой в лифте, и она с подчёркнутым интересом разглядывала кнопки.
— Скажи, — произнёс я.
— А?
— Что в твоей голове? — усмехнулся я. — Подозрительно молчишь. Ты уже передумала и решаешь, как мне об этом сказать?
Рита покачала головой.
— Неа, я пытаюсь понять, ты обиделся настолько, что мне пора вызывать такси самой или всё-таки подбросишь до дома, или твоё предложение ещё в силе?
— Я что, девочка в розовом банте — сопли развешивать?
