— Хэ-хэ, — кажется, это был звук признанного самодовольства. — Ну конечно, я спросил. Да там ерунда. Она просто хотела, цитирую: «Одному козлу испортить сюрприз, потому что он всеми пользуется».
— То есть точно она пришла не группу послушать?
— Да она вообще рок терпеть не может. Это дополнительные сгустки агрессии.
— Ага-а. — Я сжала кулак и уставилась на какого-то лысого у кофе-машины так, что он обернулся и поспешил слинять. Видимо, я всё-таки не пацифист…
Белинская намеренно пришла испортить Ване сюрприз, а значит, она знала нюансы, а не просто любила «эксклюзивную тусовку», и организовал это Стеблух. Потому что только он знал про сюрприз. И на кой чёрт ему это было нужно? Как-то не очень вяжется с человеком, которому место и зарплата дороги не просто, как память…
И тут мне пришла в голову ещё одна, потрясающая по своей простоте мысль: если великолепная служба безопасности «Герос Групп» не может раскопать, что именно и как творит Влад, нужно обратиться к тем, кто может. Недаром наш блоггерский мир полнится слухами, что телефонные хулиганы от международной политики — пранкеры Димон и Бэтмус тесно связаны со структурами, о которых лучше не говорить.
Но тут и дурак задумается, откуда они могут взять телефон Госсекретаря Штатов или сенатора от Техаса и поприкалываться над ним от души. Они наверняка знают обо всех больше! Или могут узнать!
По крайней мере, можно вызвать Стеблуха на такой разговор по телефону, чтобы он не думал, что с ним говорю я… А кто?
Я почесала в затылке и коварно улыбнулась: говорят, современная технология позволяет за две минуты обучить компьютер сымитировать голос и через специальный фильтр пропускать свой, изменив до неузнаваемости. Хорошо иметь друзей среди пранкеров — столько нового узнаешь за пивком!
Так что не поговорить ли мне со Стеблухом от лица Белинской?!
От целого города меня отделяло стекло. Тонкое, вычищенное до абсолютной прозрачности. И, честно, хотелось прошибить его сейчас головой и с разбегу из пентхауза туда — где жизнь кипит, где чертовы пробки, где на углу каждой улицы тебе суют в руки флаеры про суши, скидки и прочую хрень! Туда, где иностранцы на Красной площади — поди разбери, японцы, китайцы или гости из Бурятии. Туда, где смеются, орут, ругаются, просто трындят ни о чём, пьют кофе, покупают, шляются без дела, пашут! До отчаяния хотелось рвануть на улицу и съесть шаурму просто так или пирог, или блин с мясом, вдохнуть морозца… Но я стоял у панорамного стекла. Запертый. Без воздуха. Без возможности работать. Без неё.
Один.
От иронии судьбы было не смешно: раньше, стоя тут, я считал, что я «над» большинством. Да нет, поглядите-ка, я просто «хомяк в аквариуме».
Оказывается, нет такого «над», которое не окажется «под». Вершина мира может превратиться в задницу Вселенной. Именно там я и находился, ясно даже без GPS-навигатора.
Да, я поплавал, побегал, согнал семь потов в спортзале, и выяснил, что я не умею ничего не делать! Готовить я тоже не умею. Разве что гречку сварить или пельмени. И жить просто так тоже не могу, просто пытка какая-то. От безделья в голову лезет чушь про смысл жизни, «кто виноват» и «что делать»!
«Отдохни пока», — сказал Юрий Самвелович.
Вот и отдыхаю, как чёртов хомяк. У меня почитать или музыку послушать и то нет возможности — всё, что люблю, хранится в «облаке», а я без интернета. Идиот! Надо было покупать бумагу и CD-диски. Даже система «Умный дом» удивилась и, кажется, подвисла.
Меня убьёт эта тишина. Я встал вплотную к стеклу, чтобы почувствовать холод, чтобы ощутить себя живым. Но только ещё сильнее захотелось к людям. Мучительно закрутило мыслью о Рите.
Я не идиот, я понимаю, что если чувства разбиваются о быт, то о срок и позор они рассыпаются в прах. Не так давно во время презентации нового Бэнтли обсуждали с коллегами из мира бизнеса, что нет ничего такого в том, что вместе с обвинениями из прокуратуры в считанные дни приходит повестка на развод. Недавно у Малсахова, долларового миллиардера на секундочку, так и произошло. Жена развелась, спасая бриллианты, статус и недвижимость. У Ясуповича, нефтяного воротилы до попадания в СИЗО — так же, бывшая жена спасается с семьёй в Лондоне, в скромном дворце на пару сотен комнат, а любовница на каких-то островах. Сюда же можно приплюсовать опальных губернаторов, министров и прочую плеяду состоятельных «уголовников». Как сейчас помню тот разговор с ложным сочувствием и вальяжным потягиванием пятнадцатилетнего коньяка.
И, наверное, я страшный эгоист, потому что хотеть Риту здесь, вынуждать разделять со мной этот ад, — это чистой воды эгоизм. Но я хотел её! Хорошо, что мне вырубили телефон…
И тут меня шибануло: Рита же одна! А я так и не приставил к ней охрану, кто знает, какому идиоту ещё взбредёт в голову причинить ей вред?!
Я бросился к входной двери. Открыл. Цербер стоял на месте. Точнее, сидел.
— Красницкий? — Он оторвался от телефона.
— Мне нужно позвонить!
— Адвоката жди.
— Давай договоримся, — многообещающе сказал я. — Что тебе не хватает для счастья?
