И, наконец, на лице Вани появилась его фирменная улыбочка — та, за которую мне хотелось его убить на ток-шоу, но которой я была так рада сейчас! Это означало, что в нём снова проснулся победитель. А он такой и есть, и победителей не судят!
— Рита! — позвал он, когда я уже выходила.
— Что?
— Я тебя люблю! И это честно!
Он смотрел на меня с обожанием.
И вдруг я поняла, что на моей памяти никто и никогда не рисковал жизнью, чтобы побыть с любимой пару месяцев, а потом отпустить. Никто и никогда!
Это восхищало и немного пугало. На подобное способен лишь безумец. Но, с другой стороны, — Ваня — отличная для меня пара — я признана неадекватной некоторыми СМИ, и это мнение подтверждено весомыми аргументами бабок нашего двора. Что ж, муж и жена — одна сатана…
Но я в лепёшку расшибусь за его радость!
Я практически не сомневалась в том, что Ваня ошибается. Выход есть!
Я гордо прошла мимо приютившегося на табуретке надзирателя и решительно рванула по больничному коридору, чеканя каблуками шаг. Полы моего белого свадебного пальто развевались, как у Тринити из «Матрицы». Я наполнялась энергией — той самой, которая сносит мозг, поджаривает бронетанки и крушит сволочные заговоры. Говорите, во мне энергия пули? А как насчёт гаубицы?
На ходу я достала из кармана телефон, будто револьвер из кобуры, и позвонила адвокату:
— Скажите, было ли хоть какое-то нарушение закона в том, что Ваня женился так, как он это сделал?
Юрий Самвелович уверенно ответил:
— Нет.
— Я могу об этом говорить открыто?
— Вполне. Просто не вдавайтесь в подробности.
— А вы считаете Ивана виновным? — спросила я с напором.
— Каждый из нас в чём-то да виноват. Но это не главное, главное, чтобы в зале суда это не смогли доказать.
— Хм, и на этом вы хотите построить защиту? На том, что доказательства сомнительны?
— Прошу прощения, Рита, но такие детали я обсуждаю только с клиентом.
— Ладно. Я поняла. Извините.
Интересно, что адвокат Вани по-прежнему мне не доверяет. Или маститым профессионалам тоже бывает нечего сказать?
Впрочем, я сама не уверена, могу ли доверять людям, окружающим Ваню. По крайней мере, пока всё не выясню, я предпочту быть острожной.
Я свернула на лестничную клетку и набрала пранкеров.
— Ребята, привет! Вы уже звонили Белинской?
— Нет, только собираемся. У неё эфир. Как замуж?
— Уже замужем. Погодите немного, я сейчас приеду. Свадьба закончилась.
— Лихо вы отбрачевались. А что, есть идеи?
— Есть. Ты, Дима, сказал «свадьба как пранк», пусть оно так и будет.
— Вау! Дело складывается ещё интереснее!
— Потроллим врагов на «Оскар»! — Предвкушая коварство, я улыбнулась в телефон и засмотревшемуся в известное место интерну.
К чёрту лифты! Лучше по лестницам пешком.
Несмотря ни на что, я чувствовала себя окрылённой. Я люблю сложные задачи! Иначе я бы и за Самшитовую рощу не взялась. И не победила! И не познакомилась бы с Ваней!
Я просто не верю в невыполнимые цели! Они могут быть сложными, страшными, отчаянными и очень большими. Но если ты идёшь по тому пути, по которому должен, Мир помогает тебе самыми неожиданными способами. Тому, кто свыше, чихать на шаблоны, законы и исторические примеры.
Взять хотя бы моих родителей! По прогнозам врачей мамы уже лет десять не должно быть на этом свете. А она есть, даже бывает румяной, печёт хлеб и пасёт козу. А ещё поедает пучками сныть каждый день — ту самую, которой Серафим Саровский питался. И молитвы его читает.
Что спасает её? Лес, вера или папина любовь? Пожалуй, всё сразу.
У нас с Ваней уже имеется полный набор: лес, любовь и вера! Всё сходится!
Получив карт-бланш, я вылетела в приёмную, где на скамейке для посетителей грустил Ясик.
— Заюшка! — бросился он мне навстречу. — Ну как ты? Как он?
— Всё хорошо! А будет ещё лучше! — как мантру, произнесла я и сощурилась. — Ясик, а Ясик? Скажи, что это была за провокация?
— Какая?!
— Моё платье.
— Неужели ему не понравилось?!
— Ему да. А ещё всему персоналу, посетителям, надзирателю и “ особенно” Ваниной маме. Не хватало только папарацци, они будут плакать, что всё пропустили…
Ясик приосанился.
— Так в этом весь смысл! Я подобрал платье, которое идеально отражает тебя, твою суть!
— Хочешь сказать, моя суть — сиськи?
— Ну, Заюшка, это ты из-за стресса так говоришь. Ты же всегда выходишь за рамки общепринятого! Разве можно тебя представить в скромном белом платье без изюминки? Я бы вообще хотел найти что-нибудь от Вивьен Вествуд или даже от Сomme des garcons, но времени не было. А ты смелая, эпатажная! Такую тебя все и любят!
— Особенно ты.
— Особенно я.
Он смотрел на меня, почти как Ваня только что. И вдруг я оторопела от пришедшей в голову мысли.
— Ясик, а ты уверен, что ты гей?
Друг покраснел и поправил челку, замялся, передёрнул плечами и сказал:
— Уверен.
Хм… Нет, я не буду думать об этом. Точно не сейчас! Гей, би, натурал или трансгендер, мне всё равно! Главное — он мой друг! Друзья тоже любят друг друга, я вот Ясика точно люблю!
— Ладно, — обняла его я. — Спасибо, что дождался. И за платье спасибо, Ваньке понравилось. А теперь давай снимем острый репортаж.
— О чём? — встрепенулся Ясик.
