— Не говорил, — ответила я, чувствуя, как от волнения разбегаются по бёдрам иголочки.
— Он потрясающий. И вся ты тоже, — восторженно глядя на меня, сказал мой любимый муж.
Провёл рукой по волосам, груди, бёдрам и вновь коснулся щеки. Нежно-нежно.
— Ванечка, я люблю тебя, — прошептала я в ответ, не удерживаясь от рвущихся наружу поцелуев. В них была и любовь, и страх, и даже паника, но больше всего доверия.
Я не имела права не верить, что всё получится! Я отчаянно боялась не верить в это! Допустить что мы ошиблись тоже казалось невероятным.
И наши объятия на этой неудобной кровати вот-вот могли быть прерваны. Либо медсестрой, либо врачом, либо надсмотрщиком, который мог именно сегодня отнять у меня Ваню.
На сколько? Я не знала. И потому целовала его, целовала, целовала! Гладила, касалась жарко, до безумия, до головокружения и потери мыслей.
— Я хочу быть Красницкой, — сказала я ему на ухо.
Ваня расцвёл.
— Даже если я гол, как сокол?
— Голым я люблю тебя ещё сильнее.
— Рррита… моя… — выдохнул он счастливо.
И в дверь постучали.
— Минутку! — крикнул мой муж подчёркнуто весело, и моё сердце забилось по-сумасшедшему.
Захотелось запереться ещё на три замка, придвинуть к двери кровать, тумбочку и шкаф и никого не пускать к нам! Вообще! Так я Ване и сказала.
— Трусиха моя! — чмокнул он меня в нос снова и воскликнул: — Всё будет хорошо! Кто не рискует, тот не пьёт шампанское! Одеваюсь!
И всё-таки он волновался. Я видела это по тому, как Ваня быстро умывается, как снимает штаны и надевает брюки, как застёгивает по одной пуговички на рубашке, как продевает руки в пиджак. Я так разнервничалась, что меня снова затошнило. Но я мигом прополоскала рот и вылетела обратно из ванной, потому что не могла пропустить ни минуты, пока он здесь. Прыгая, я натянула на себя джинсы, свитер и застыла в созерцании.
Мой любимый мужчина надел туфли, провёл по ним влажной салфеткой. Постучали снова:
— Гражданин Красницкий, на выход! — прозвучало очень казённо.
Моё сердце заныло. Казалось, мы не в больничной палате, а на пороге собственного дома, и моего любимого, самого лучшего, самого смелого и красивого вот-вот заберут на войну…
Но я не хочу войну! Я хочу мир! И секс! И любовь!
— Ванечка…
Он обернулся ко мне и одарил своей фирменной улыбочкой уверенного в себе мачо.
— Ну-с, прокачусь с ветерком. На автозаке. Всё будет хорошо, малышка! Увидимся дома.
Я не успела повиснуть к нему на шею, как надзиратель ФСИН вошёл, надел наручники на запястья Вани и рыкнул:
— Пройдёмте.
Всё было слишком быстро!
Я схватила рюкзак, бросила в него ноутбук, расчёску, мобильник, куртку под мышку и выскочила следом. Телохранитель Василий и второй — Жора, угрюмый, как шкаф с перебитой верхней полкой, кивнули мне молча.
— За ними! Скорее за ними! — воскликнула я.
Уже в конце коридора Ваня обернулся. Он был спокоен. А я в ужасе.
Только на заднем сиденье автомобиля, в котором я сквозь панику узнала вчерашний роллс-ройс, я выдохнула. Василий протянул мне бутылку воды. Я выглушила её без остатка. Ваню увезли на автозаке, мы ехали за ними. Моё сердце колотилось, и я перебирала в уме события вчерашнего вечера. Вряд ли это поможет мне успокоиться, но всё же…
Я вспоминала, как Ваня вызвал господина Левина, начальника юридического отдела «Герос Групп», а с ним приехал его брат. Подтянутый, молодой и цепкий, второй господин Левин. Адвокат. Я носилась из палаты и обратно, они переговаривались с Ваней по ВотсАпу и подписывали документы. Один за одним.
Потом и мне пришлось подписать. В моих руках оказалась Генеральная доверенность от Ивана Аркадьевича Красницкого с правом подписи, продажи имущества и распоряжением банковскими счетами. В компании четырёх телохранителей мы съездили в контору фешенебельного нотариуса, чтобы заверить мою подпись.
После всех необходимых формальностей я, по просьбе Вани, перевела с его оффшорного счёта все деньги и закрыла полностью кредитный долг в банке «Южный поток». А ещё получила выписку-подтверждение о закрытии счёта у ошалевшего управляющего.
Наверное, ни одна девушка рэперского вида с рюкзаком, в куртке, свитере для горных походов и джинсах не требовала выписку на полмиллиарда долларов.
В банке мои документы проверяли и перепроверяли. Мне пришлось поскандалить. Громадные телохранители, стоящие вокруг меня по каждую сторону света, несомненно добавляли мне веса, и всё-таки все процедуры были завершена.
Я знала: то, что мы делали, было рискованно. Так нормальные люди не поступают. Никто нам не гарантировал, что счета «Герос Групп» разморозят. Однако Ваня решил закрыть весь долг, как когда-то Россия перед западными державами, потому что «Герос Групп» была его детищем, и я увидела, насколько важно для моего мужчины — сохранить жизнь выпестованной с нуля корпорации.
— Я могу остаться ни с чем, — предупредил Ваня.
— Говорят, кто сам заработал первые сто тысяч, легко заработает и вторые, — вспомнила я где-то подслушанную цитату. — В крайнем случае, ты сможешь петь или вести блог.
— Я тебя обожаю! — ответил он.
