Я натянул штаны и взял в руки смартфон.
Ну-с, поиграем, Рита Монстр? И что там, в твоём Инстаграме?
Я перевела дух. Не очень понимая, что вообще происходит, я провела пальцем по губам, Они пылали. В голове пульсировала одна мысль. Я по привычке набросала её в «Блокнот» смартфона:
«Самая парадоксальная часть тела — губы. Они нежные, такие нежные! Даже у тех, кто до этого казался высеченным из камня. Но только губы способны спокойно касаться кипятка и не вздуться пузырями ожога…»
Ожог… Кажется, я только что обожглась… Вся…
До меня долетел грохот техно, и Halsey, поющая в обработке: «Tell me, how it feels sitting up there? Feeling so high…” — “Скажи, каково это, сидеть там, наверху, и чувствовать такой кайф…» Я точно была под кайфом — никак не собрать себя в кучу.
— Рита, конкурс начнётся через пять минут, — сказал кто-то справа.
Я на автомате кивнула.
Меня дёрнули за рукав.
— Ритуль!
Ясик? Да, он — в тумане сознания вырисовались немного раскосые карие глаза, круглый небольшой нос, корейская стрижка с закрытыми ушами и чёлкой, падающей слева на узкое лицо. Очень женственный невысокий юноша — таких мало. Ясик поправил воротник голубого джинсового костюма, глядя на меня с исключительным состраданием.
— Крошка, Солнышко, ты в порядке? Я как увидел, что этот подонок на тебя напал, чуть с ума не сошёл! Хотелось врезать, но он же такой бык! Огроменный просто! Я сделал всё что мог! Прости, детка…
Я моргнула, облизнула ноющие, горящие губы.
— А ты… сфотографировал нас?!
— Да нет! — развёл руками Ясик, делая большие глаза. — Зачем?! Я просто фонарём из мобильника ему в глаза. Сработало же! Я так уже делал, у меня это на автомате. От резкого света все теряются.
— А-а…
— Ритуль, у меня слов нет! Какой подонок! Какой подонок…
— …горячий, — хрипло добавила я, постепенно возвращая зрению фокус, а мозгу способность мыслить, а не только плавать в мыльных пузырях. Я сглотнула: — Но ты правильно сделал, потому что, потому… Я бы наверное там и… ведь так… как он… Ни с кем… Он просто… вообще…
— Да ты что?! — ещё сильнее расширил глаза Ясик. — Очуметь! Блин, хорошо, что ты меня с собой взяла!
— Я всегда тебя с собой беру, — пробормотала я прописную истину. — Кто ещё меня будет фотографировать?
Ясик расплылся в улыбке:
— Да, на одном селфи далеко не уедешь. Прости, детка, что я задержался у бабушки. Она так капризничала сегодня, ужас просто! Вообще загоняет и хочет, чтоб я у неё жил, насилу вырвался…
— Ну, ты и не обещал сегодня приехать, — ответила я. — Тем более что тут вон профессиональный фотограф прекрасно справляется.
— Я тоже профессиональный, — обиженно поджал губы Ясик.
— Несомненно! Ты моё всё! — громко заверила я друга, понимая, что если бы не он, встреча с Красницким в том закутке могла окончиться чем угодно. Я себя не контролировала! Только в самом начале. А потом он налетел, как ураган, и мой здравый смысл засосало вместе с поцелуем в вакуум. Мы и сами очутились словно в вакууме: на несколько мгновений показалось, что существует только он, я и стена за моей спиной. Но какие это были секунды! Безбашенные, безобразно офигенные! У меня опять в теле погорячело. Но я же его ненавижу! — напомнила себе я, и почему-то почувствовала себя странно.
Господи, я мартовская кошка! Ужас какой! Я прикрыла веки, чувствуя как никогда раскалённые контуры собственного тела, и особенно ярко те участки, к которым Красницкий только что прикасался. Я вспомнила его тёмные глаза. Там не океаны, не космос, в них бездна и чёрная дыра.
Иван… Аркадьевич… О нет! Убереги, Боже, влюбиться в такого!
Он же использует и растопчет, даже не заметив, что уничтожил. Как тот древний лес в Адыгее. Нет, я на самом деле его ненавижу! И собственные гормоны тоже. И шампанское! Я совсем с ума сошла!
— Просто чудо, что я тебя увидел, Ритуль, и пошёл за тобой! — тараторил возбуждённо Ясик. — А если б вас сфотал кто-нибудь из местных акул?! Тут же у всех камера наготове! Я, кстати, столкнулся лицом к лицу с Юлькой Барракудой, которая на скандалах специализируется. Она мне навстречу шла. Представь, если б она на вас наткнулась, а? У Барракуды же с Лайфом контракт, и на том дурацком канале, где тебя опустили, она тоже частый гость — обгадить кого-то, это ж самый её хлеб!
Я вообразила заголовки типа «Защитница леса целуется с тем, кто его уничтожил!» и содрогнулась. Слова друга подействовали лучше, чем ледяной душ на пьяного.
— Спасибо, Ясик! — сказала я уже совершенно вменяемая. — Ты настоящий друг!
— Я, как ты, — вздохнул Ясик.
— Погоди, — напряглась я. — А Барракуда шла навстречу тебе из того же коридора?
— Ну да, оттуда вышла. А что? Там же указатель на туалеты.
Холодок прокатился по моей спине, и я резюмировала:
— Трын-дец!
— Ты думаешь, что она тоже видела?! — ахнул Ясик.
— Думать уже поздно, — сказала я. — Остаётся только молиться, что она нашла правильный поворот к дамской комнате. Или мне придётся ставить крест на репутации окончательный и прятаться в лесах.
