Да, именно так враждебно на меня смотрела девушка с длинными тёмными волосами с кресла слева. Её синие глаза горели. Я обычно не обращаю внимания на цвет, но тут сразу увидел — они синие. И узнал ту блоггершу, из-за которой образовался инфо-повод. Бобров приносил мне на неё целое «дело». Я полистал немного и согласился с ним: не опасна.
Девчонка мотнула головой, её блестящие чёрные волосы взлетели плащом и упали на плечи. Я ответил. Она смутилась. И что-то во мне щёлкнуло. Не как нога у Берлиоза под трамваем «хрусть и пополам»1, а тихо, фоном, но я отметил. Так вычленяешь взглядом красный зонт в гуще чёрных. Занятно.
Я поставил её на место. Но вместо того, чтобы продолжать смущаться, блоггерша зажглась, выхватила у ведущей микрофон и пошла на меня, как «Свобода на баррикадах». Жаль, грудь не высунулась, как на картине Делакруа. Впрочем, таким всё равно чем поднимать хайп — мнимой борьбой за экологию или задранной майкой с криком «Сиськи!» Хотя я б посмотрел…
Катерина объявила брейк.
Я знаю, это только отмашка. На рекламу мы не ушли, её вставят в запись, а блоггерша не успокоилась, в её глазах плескалась живая ярость.
— Из-за таких, как вы, погибает планета! Каждый раздербанивает её по кусочку. Думает только о себе! А потом возникают острова из мусора в океане, дельфины гибнут, наглотавшись пластика.
— По вашему, им тоже я его скормил? — усмехнулся я.
— Нет! Но вы не лучше! — выкрикнула блоггерша так, словно сейчас запрыгнет на меня и начнёт бить по голове микрофоном, как Зена-королева воинов.
Постановка, поза, страсть и голос, всё вкупе сыграло так, что у меня сократились и погорячели мышцы живота. И я тут же понял, что она не просто идейная, сумасшедшая «зелёная», увы… Она великолепно играет, выбрав роль пассионария, чтобы в лёгкую сбацать себе узнаваемость и доказать всему ВГИКу, куда по конкурсу не прошла, что её талант не протухнет и без их корочки.
Все они одинаковы. Тянут одеяло на себя, не понимая, что оно уже на мне. Как Катерина, как вон та «всенародная артистка», как художник-«эксперт», которого и знают только по этому ток-шоу. Тоже стойку делает и повизгивает, лишь бы засветиться.
Катерина посмотрела на меня, извиняясь, но отобрать микрофон у девицы не позволили продюсеры:
— Это же прекрасно! Скандал! Продолжаем! Продолжаем!
Я расхохотался. Да, весело. И скучно. Как всегда и везде, одно не натуральное «масло», маргарин.
Что теперь будет выделывать синеглазая девица — кинется или устоит?
Мои ребята за сценой напряглись. Но блоггерша вспыхнула, хлопнула ресницами и сама отдала микрофон Катерине:
— Достаточно! Я не буду участвовать в вашем цирке! До свидания!
— Постойте! — ахнула та.
Блоггерше было плевать, она направилась прочь, уверенно цокая каблуками ковбойских сапог, не обращая внимания на гул в зале и на пытающуюся поймать её редакционную группу. Отбрила продюсершу в мехах и вырвала руку. Гаркнула агрессивно ещё на кого-то и скрылась за кулисами.
Запахло революцией. Отчего-то у меня участился пульс. Хм…
Шум продолжался, но ответственный редактор крикнул:
— Работаем!
И съёмка продолжилась, несмотря на гвалт в кулуарах студии, вызвавший у меня вдруг самое живое любопытство, как драка за окном респектабельного кафе. Катерина сказала мне с мягкостью племянницы Чеширского кота:
— Иван Аркадьевич, я знаю, что вы цените свой имидж и даже отказались приезжать в Чехию после того, как в Карловых Варах против вас выдвинули обвинения в скандальной связи, которые были полностью развенчаны. Вам дорога репутация. Что вы ответите на выдвинутые обвинения?
— Я считаю, что ни в Карловых Варах, как было доказано, ни тем более в этом выступлении неуравновешенной девушки не было никакого содержания, — спокойно ответил я, словно меня произошедшее вообще не касалось. — Тем более не стоит раздувать мифы и создавать народный эпос на основе зеро. Да, действительно моей репутации был нанесён некоторый ущерб, и, как следствие, я жду публичных извинений. За любое слово нужно платить.
— Вы ждёте извинений от Риты Мостер?
— От Риты Мостер и от правительства Чехии.
— Вы думаете, они поступят?
— Отель в Карловых Варах уже обнародовал свои сожаления, осталось дело за малым, — усмехнулся я и тут же посмотрел с самым серьёзным видом в камеру. — Я живу в России, я представляю Россию, и мне важно, что слышат обо мне люди моей страны. Поэтому я тем или иным способом получу извинения как от… как вы сказали?
Ведущая напомнила имя, которое я и так хорошо запомнил. За кулисами что-то грохнуло.
О, она дала кому-то в глаз или превратилась в Халка?
— Спасибо, — договорил я. — Я получу извинения от Риты Мостер и от правительства восточноевропейской страны. Я считаю, любым историям нужны точки.
— Совершенно с вами согласна, — ответила Катерина.
Далее пошли скучные бла-бла-бла, и от сценария больше уже никто не отходил. За кулисами тоже стихло. Там живые остались?
Точно рассчитанное время, и я был свободен. Зашёл в гримёрку за планшетом в сопровождении моих ребят. Закрыл дверь. Выдохнул. В запястье чувствовался пульс. С чего бы?
