— Ага! — заулыбалась она так, словно я двоечник, который, наконец, догадался, что дважды два — четыре. — Вот оно — самое прекрасное и несуществующее! Это небо! Это ведь лишь слои атмосферы, которые превращаются в образы в наших глазах. Самое прекрасное — нематериально. Мы не можем потрогать дружбу, завернуться в любовь и укусить за хвост время. Даже если очень хочется! Они не существуют и существуют одновременно. Но мы не задаёмся вопросом, что их нет… Однако по аналогии иногда вдруг задумаешься: в себе мы тоже сомневаемся. И ещё не факт, что мы есть…
— Эка ты загнула, — присвистнул я, обхватил её и затащил обратно в тепло. — Ты точно есть.
Захлопнул балкон. Сбросил с себя императорский плащ-покрывало и подхватил Риту на руки, глядя, как распахивается её халат, обнажая шикарное тело. — Вон какая тяжёленькая. — Поцеловал грудь. — И вкусная.
Рита шлёпнула меня.
— Ты ничего не понял, Ванька?
Мне ужасно понравилось, что она назвала меня Ванькой. Звучало это абсолютно по-домашнему. Я вернул Риту обратно в кровать и склонился над ней.
— Как не понял? Не дурак. Я понял, что ты мечтательница.
— И всё?
— Нет. И ещё то, что возбуждаться мне это абсолютно не мешает.
— О, Боже, какой ты прагматик!
Философии мне больше было не надо, и я закрыл её смелые идеи поцелуем. Хорошее получилось послевкусие!
«Эффект Ррриты» не выветрился, даже когда я подъехал к офису на Парковую. Наоборот, усилился от нашей переписки. И тут же обнаружилась самая опасная его побочка: душить никого не хотелось. Издалека увидел Зульфию Закировну, улыбнулся даже: лыжница наша!
Почесал в затылке.
Жесть просто! Что со мной творится?! Хоть Озверина в звериных дозах выписывай. Это же катастрофа! Если руководитель строительной корпорации откажется от репрессий, разворуют всё к хренам и пустят по миру. Надо срочно восстанавливаться. Поэтому я позвонил главному архитектору, Донцову.
— Привет, Андрей Романыч, — заявил я, стараясь не испытывать к его мультяшной профессорской бородке добрых чувств. — Какие новости по комплексной планировке систем кондиционирования? Выложил в облако план-проект? Что-то я его не вижу!
— Иван Аркадьевич! Я был эти дни занят другим вашим поручением, — раздражённо ответил главный архитектор. — Оно, между прочим, заняло даже выходные! Думаете легко — объездить на инвалидной коляске все наши объекты в Москве?
Я поймал его дозу злости, как кофе на завтрак, и заметил с ехидцей:
— Переделка ваших же косяков меня мало касается! Не вижу, почему основной проект должен из-за этого страдать! Мне что, самому в Венесуэлу отправиться — опыт перенимать?
Кстати, вопрос был не праздный. Мне очень понравилась фишка в Латинской Америке — так же, как у нас в многоквартирных жилых домах делают систему центрального отопления, у них устанавливают общую систему кондиционирования. Для запланированного жилого комплекса в Сочи и стеклянного «Кристалл-центра» весьма актуально. Все наши централизованные климат-системы латиноамериканским уступали, хоть у них и «третий мир»…
— Иван Аркадьевич, мы не роботы! И до марта время ещё есть! — огрызнулся Донцов.
— Если ты, Андрей Романыч, не научился справляться с многозадачностью и расставлять приоритеты в работе, как ты и дальше будешь отделом управлять, а? — спросил я, и вспомнил снова Риту. — За хвост время не укусишь. Понял, Андрей Романыч?
Тот обалдело молчал, в трубку просачивалась ненависть. И я добавил:
— Рекомендую укладываться в установленный тайминг, а то годовой бонус окажется там же, где и время со своим хвостом. По идее есть, а на деле нет. Пока, Андрей Романыч! Жду готовый план-проект по климат-системам.
Я отбил главного, что-то бормочущего про то, что он не мальчишка. И вздохнул.
Нет, не помогло. Всё равно в голове крутится весёленький мотивчик. Чёрт! И небо такое красивое… слои проклятой офигенно голубой атмосферы…
Позвонил Бобров.
— Иван Аркадьевич, вы скоро будете в офисе?
— Через две минуты.
— Хорошо. У меня есть новости.
— Судя по тону, плохие?
— Да, — сдавленно ответил медиа-консультант. — Я планировал вылететь в Сочи, но снова рейсы отменили. Туман.
— Через минуту встретимся в скайпе.
Я толкнул двери в офис. Прошёл мимо ресепшена с разбитой приступом подобострастия секретаршей. И проследовал вместе со свитой испуганных неожиданным явлением меня менеджеров в свой кабинет. В смысле в вотчину местного директора. Впрочем, тут всё моё. Директору сказал:
— Чайку организуй, Потапыч. И пока не тревожь минут десять.
Я открыл облако от Боброва, и подключил его на большом экране для конференций. Передо мной замелькали статьи в планшете, все с моей фамилией в заголовках. Да я просто звезда!
— Иван Аркадьевич, все эти статьи направлены против вас, — сказал Бобров. — Я проанализировал ситуацию и пришёл к выводу, что Рита Мостер участвует в крупной организованной кампании с целью утопить вас.
Я хмыкнул. Бобров не унимался.
