– Обобщаем жизненный опыт. Много работы, и работа эта важна. Готовится коллективная пси-матрица человечества, и она должна вместить всё. Что бы ни произошло с цивилизацией, разум землян переживёт даже геологические эпохи и когда-нибудь сможет возродиться.
– Что надо, чтобы остаться питри?
– Определённые обстоятельства смерти. И коэффициент нью-джи выше среднего. Теперь известно: чем выше интеллект, тем устойчивее его поле сознания, оно не угасает сразу же со смертью тела. Земное человечество подошло к конечной цели своего развития. Так вышло, что подводники опередили на этом пути людей, оставшихся на Суше. Всё произойдёт постепенно, и нельзя сказать, сколько поколений понадобится для того, чтобы питри перестали мечтать о продолжении жизни в новом теле и предпочли навсегда остаться сгустком пси-энергии.
– На поверхности была война, вы знали?
– Мы позволили ей произойти.
– Вы? Контролируете наш мир?
«Почему я подумал об этом?!»
– Мы и есть истинное Главное Управление, которое когда-то выбрало и тебя, и Марка Эйджи в свой штат.
– И сделали Марка и меня своими марионетками?
Голос матери возразил:
– Ты утомлён и потому рассуждаешь штампами, Артемий. Ты же знаешь: любая самоорганизующаяся система имеет предел сложности. По мере усложнения система накапливает в себе внутренние противоречия.
Арт продолжил:
– Наступает момент, и рост этих противоречий усиливается в геометрической прогрессии…
– Вот именно, – подхватил родной голос. – И тогда любое усовершенствование приводит к обратным результатам – накоплению ненужного мусора, грозящего всей постройке быстрым разрушением.
– Критический момент невозможно определить, являясь частью системы, поэтому питри задуманы как независимые внешние наблюдатели? – подвёл итог Арт.
– Да.
– Независимые наблюдатели… Война отняла у Надмирья почти все ресурсы, у Моря – значительную их часть. Миллионы жертв, и всё – ради хрупкого баланса в Подводных Колониях?
– Ради сохранения жизни на планете. Надо внимательно слушать речи политиков, особенно если в их руках сосредоточена вся военная мощь Моря.
– И другого способа сохранения жизни нет?
– Есть. Но решать-то вам, живущим. Мы лишь позволяем случиться событиям, которые перераспределяют опасные напряжения, когда вы упускаете ситуацию.
– Позволяете случиться войнам? Вы неоригинальны в выборе средств. В сущности, вы, как говорили древние, вставляете палки в колёса…
– И так будет, пока люди предпочитают колесо, – ответил ироничный мужской голос.
– То есть мы должны изобрести новые правила?
– Хотите, чтобы мы их навязали? – снова ирония.
– Нет. Мы как-нибудь сами.
– Но ты явился сюда второй раз. Зачем, если не за советом?
– Да так, зашёл поболтать…
– Читал бы лучше Книгу книг.
– Успеется, – ответил Арт, начиная подозревать подвох. – Весело живёте?
– Именно живём, в отличие от вас, проводящих треть жизни во сне, а ещё треть отпущенного времени вы тратите на пищеварение, любовные игры, противостояние болезням и друг другу.
– Да люди ли вы?
– Оракулы – да.
– А не оракулы, те, которые – мыслители?
– Сложно определить. Возможно, это решается не нами.
– Вы остаётесь мужчинами и женщинами?
– Подумай сам.
– Подозреваю, не больше, чем виртуальные собеседники, которые вольны выбирать себе аватаров, – буркнул Арт. – Так зачем я здесь?
– Ты – единственный канал, через который мы можем войти в сознание твоего симбиота. Это вопрос жизни и смерти Марка Эйджи. Мы не хотели бы его потерять.
– Начинайте же, немедленно! – воскликнул Арт.
Сфера стала меняться: она расширялась, приобретая космические размеры. Арт потерял ориентацию в пространстве и просто растянулся на полу. Лёжа навзничь, он чувствовал себя центром… чего? Возможно, сгустком эмоций, – не только своих, но ещё пришедших извне.
За гранью его восприятия остались слова Оракула:
– Очень чистая аура. Честность, человечность, сострадание, тревога. Искренняя привязанность – симбиотическим подобием всё это не объяснить. Идеальный проводник эмоций, что при таком нью-джи редкость. Сколько времени понадобится его удалённому симбиоту для вхождения в транс?
– Восемь часов сна.
– Можно в девятнадцать раз быстрее, если уплотним эмоциональный поток.
– Нет необходимости. Им нужен полноценный отдых. Прошу помнить: они ещё в физическом теле. С этим надо считаться, пусть люди спят, – ответило женское контральто.
– Великая мать, – с иронией произнёс мужской баритон.
– Да, я Великая мать, и моё предназначение всегда заботиться о теле и лелеять его. Как ты, Великий отец, всегда занят жизнью духа.
– Тело – покровы на миг, – отозвался баритон.
– Но если этот миг не прожит полноценно и счастливо, вечности трудно прибавить что-либо хорошее. Сколько ему осталось до воссоединения с нами?
– Скоро. Первые, принявшие на себя великую миссию, погибнут от руки убеждённых противников. Этот аналитик больше пользы принесёт здесь. Такой уж склад ума: слишком взвешенный подход. Воплощённая серьёзность и ответственность вкупе с глубокой эмоциональностью.
