– Хм, встретил, – хмыкнул фон Оффенберг, – можно и так сказать. Вчера с фельдъегерской почтой из Санкт-Петербурга прибыли патенты на офицеров, отличившихся при штурме Измаила. Господин Толстой! – посмотрел он на Митю. – Матушка наша императрица, всемилостивейшая Екатерина II жалует вам новый чин на ступень выше прежнего. Поздравляю вас в производство в премьер-майоры! – и он крепко пожал руку офицеру. – Надеюсь, пройдёт совсем немного времени, и вы заслужите подполковничий горжет, а с ним и «Владимирский крест». Но для этого ещё нужно хорошо потрудиться. Потом будешь друга поздравлять, – остановил он сияющего Егорова. – Вижу, что не с пустыми руками ко мне пришли, – кивнул он на кипу бумаг у обоих визитёров. – Так присаживайтесь к столу и подробно, не спеша рассказывайте, что там ваши волкодавы обнаружили на правом берегу. Толстой мне мельком докладные записки присылал по двум отрядам, но я так понял, что у вас уже и общая картина имеется.
Через пару часов, когда Егоров закончил свой доклад, барон перебрал представленные схемы укреплений. Ещё раз перечитал все листы с указанием и разбивкой на них сил неприятеля подле каждой прибрежной крепости и, обхватив голову руками, надолго задумался.
– Нда-а, очень интересно, – наконец глубокомысленно проговорил он, откинувшись на спинку кресла. – Значит, по-вашему, вырисовывается следующая картина: Турки усиливают гарнизоны своих прибрежных крепостей, создают новые укрепления у реки и устанавливают на них орудия. А самое главное, они формируют большой ударный кулак и готовят переправы в двух местах. Тут, – ткнул он в кружок на карте с надписью «Исакча», – и тут, подле Мачина. Основные же их силы стоят в Бабадагском лагере, и с него они могут при просохших дорогах достаточно быстро пройти к любой из переправ. Две переправы, огромное количество войск против наших, достаточно малочисленных, и к тому же раскинутых на огромной линии от Галаца до Килии, – задумчиво проговорил фон Оффенберг. – Турки сейчас находятся в заведомо лучшей позиции, чем мы. Переправятся в двух местах разом и охватом ударят нам во фланги, а их многочисленная конница выйдет на оперативный простор и перережет нам все коммуникации в тылу. Больших войсковых соединений там нет, катись себе до Прута или даже до Днестра. Во всяком случае я бы на месте визиря так и сделал. А вот для нас такое развитие событий грозит катастрофой. Нам нельзя давать неприятелю возможность для манёвра. Одну из переправ однозначно нужно убирать! – И он размашисто перечеркнул кружок с надписью «Исакча». – Что в этом случае остаётся делать туркам?
– Наверное, концентрировать все свои силы у Мачина, – предположил Егоров.
– Совершенно верно! – воскликнул барон. – И тогда нам можно собирать все свои силы в одно место, напротив них, и бить! И тут уже даже неважно, они будут переправляться к нам или же мы на их берег. Русские войска привыкли сражаться с превышающим их числом противником, главное здесь то, чтобы он был весь собран в одном месте и не мог нас обойти своей многочисленной конницей. Теперь нужно как-то убедить оставленного на командовании генерал-аншефа Репнина в необходимости войскового поиска на противоположном берегу. А это, я вам скажу, господа, очень и очень непростое дело. У нас инструкции от светлейшего князя в большие сражения не ввязываться и ждать его приезда. С другой стороны, отдать инициативу в руки неприятеля, ничего при этом не предпринимая, и ожидать, когда он тебя разгромит, это ведь тоже не выход, верно? – посмотрел он внимательно на собеседников. – Потёмкин Потёмкиным, а ведь повыше него и ещё кое-кто у нас в империи есть. Так ведь? И спрос за разгром армии, случись такое, уже не со светлейшего князя будет, а с того, кто в его отсутствие оставался на командовании. Вот на этом-то мы как раз и сыграем, – задумчиво проговорил барон. – Ладно, дальнейшее уже не вашего ума дела, ребятки. Так, ты чего это, Егоров, как конь свадебный разбегался, а? – посмотрел он строго на Лёшку. – Слухи до меня доходят, что на врачебные процедуры начхал, грозишься совсем в полк переселиться. Что это такое вообще, господин полковник?! У этого-то ладно, у него раны затянулись, – кивнул он на Толстого, – а ты что же, хочешь опять с ног свалиться? А если через пару-тройку недель ты мне понадобишься? Кто окромя тебя добивать беслы будет и знамёна их захватывать? Может, бугским егерям Кутузова это дело лучше поручить?
– Виноваты, ваше превосходительство! – слаженно рявкнули вскочившие с лавки Лёшка с Митей.
– Не надо бугским это дело отдавать, Генрих Фридрихович, – попросил Алексей. – Вы же сами знаете, на руках беслы кровь волкодавов. И она ещё не смыта.
