— Сложно с палками и камнями против пистолетов.
Албу подтверждает: среди нападавших ультрас были как одесситы, так и приезжие харьковчане.
— Вряд ли это был «Патриот Украины» или одесский «Правый сектор», тех мы всех в лицо знаем, — говорит он.
Когда загорелся вход в здание, Албу и другие активисты пробовали тушить пожар — но в пожарных гидрантах не было воды. Спустились из окна на втором этаже во внутренний двор. В то время, как они спускались со второго этажа, на третьем уже были нападавшие ультрас. Именно здесь его и других «фашисты» избили палками и цепями. Албу утверждает: его товарища по организации «Боротьба» Андрея Бражевского забили до смерти.
Где была милиция?
Участники с обеих сторон, а также все свидетели в один голос обвиняют милиционеров в бездействии во время противостояний. Участники с проукраинской стороны заявляют, что был отряд милиции, который прикрывал провокаторов на Греческой с тыла. Когда провокаторы баррикадировались с трех сторон, с четвертой, куда они в конце концов отступили, их охраняли милиционеры.
В субботу на Куликовом поле я лично видел также, как милиционеры охраняли людей в балаклавах, с битами и с георгиевскими ленточками. А в воскресенье увижу, как они молча смотрят на штурм сначала горотдела, а потом облуправления МВД.
В то же время свидетели со стороны пророссийских активистов утверждают: когда милиция все же пыталась разделить стороны — она стояла спиной к пророссийским активистам: «То есть милиция знала, что не мы — террористы, что с нашей стороны в них стрелять не будут». Проукраинские активисты говорят о том же факте — но расценивают его как свидетельство действий милиции на стороне антимайдановцев. Действительно, антимайдановцы в милиционеров не стреляли — но из-за их спин пророссийские активисты стреляли по проукраинским.
Получить внятные комментарии милиции по этому поводу не удалось. Милиционеры на местах в один голос отсылают к пресс-службе, а в пресс-службе повторяют, что милиция «действовала и действует по закону», либо ссылаются на отсутствие «начальника». Причина нежелания давать комментарии становится понятна после общения с одесскими журналистами и активистами.
Многие видели, как один из начальников одесской милиции, Дмитрий Фучеджи, который 2 мая был и. о. начальника одесской милиции, действовал на стороне Антимайдана. Есть видео, как антимайдановцы с криками «милиция!» вместе с Фучеджи зашли в Болгарский культурный центр, чтобы «снять» с третьего этажа здания стрелка с «травматом» от ультрас. Есть также видео, где Фучеджи уезжает в одной машине с человеком, стрелявшим по ультрас.
«Все люди, всех жалко»
Лида, которая показывает мне местность, говорит, что тоже хочет объективно разобраться в произошедшем. Ранее на пророссийском митинге под ГОВД на Преображенской она сказала, что все одесситы думают так же, как участники митинга.
После опроса участников двух митингов и свидетелей Лида готова признать роль провокаторов с пророссийской стороны, но, вопреки услышанному от многих людей, отказывается верить, что с проукраинской стороны были одесситы. Даже со своим бывшим начальником Гребенюком она соглашается в его присутствии, однако тут же противоречит ему, как только мы уходим.
Бойня 2 мая углубила пропасть между одесскими Майданом и Антимайданом. Стороны отбрасывают информацию, которая не согласуется с их точкой зрения.
Но большинство людей в Одессе даже после трагедии 2 мая по-прежнему не склонны поддерживать ни Майдан, ни Антимайдан.
— Одесса сама по себе.
— Мы «маланская» нация, у нас своя хата с краю. Возможно, за это мы и пострадали.
Все однозначно осуждают насилие:
— Да у нас никогда такого не было.
— Одесса за мир.
— Одесса всегда была самым толерантным городом.
— У нас никогда не делились на украинцев, русских, армян, греков, мы — многонациональный город.
— Да у нас всегда был самый спокойный город.
— Нам нужен мир.
Лишь на пророссийских митингах и лишь от отдельных людей я слышал, что «после произошедшего мира быть не может». Стоит отойти на двести метров, и таких слов не услышишь. Большинство на улицах, судя по разговорам, просто скорбит:
— Все люди. Всех жалко.
В сторону Куликового поля идут женщины с гвоздиками, некоторые плачут.
