Прошло несколько часов с тех пор, как Найденов оказался в плену. Валя сделала попытку увидеть мужа, но добилась лишь того, что капитан изложил ей причину ареста. Она поняла, что это не простое недоразумение, а ловушка, подстроенная немцами, решившими сделать свое темное дело, – заполучить Найденова руками финнов, не навлекая подозрений на немецкие власти. Поняла она и то, как трудно, находясь здесь, на борту чужого парохода, распутать этот узел.
Решив уведомить о случившемся советских дипломатических представителей, Валя принялась за составление радиограммы. Несколько заполненных бланков уже лежали перед ней на столе, когда раздался осторожный стук в дверь. В каюту вошел пастор. Заметив, что он с трудом держится на ногах, Валя предложила ему кресло. Он некоторое время молчал, уронив голову на руки. Валя терпеливо ждала. Наконец он поднял голову и негромко, но отчетливо сказал по-русски:
– Часть того, зачем ваш муж послал меня сюда, я уже узнал. – Он положил руку на только что написанные Валей телеграммы, адресованные советским послам в Германии, Дании, Швеции. – Мне достаточно этого доказательства: ваш муж не имеет отношения к нападению на меня.
Только тут Валя поняла, что перед ней – молчаливый спутник Найденова, гестаповец. Не сдерживая гнева, она крикнула:
– Вон!.. Сию же минуту вон!..
Зуденшельд не шевельнулся, только брови его строго сошлись.
– Мы еще не выяснили второго обстоятельства, о котором просил ваш муж, – спокойно сказал он, нагнулся и стал расшнуровывать свой высокий ботинок, – такие носят охотники. Не обращая внимания на удивление Вали, пастор разулся и запустил руку в голенище. Послышалось отчетливое щелканье, словно отскочила тугая пружина. Когда подошва вместе с каблуком свободно отделилась от ботинка, Зуденшельд достал из-под нее маленький резиновый бумажник. Из него он извлек несколько листков тончайшей шелковой бумаги.
– Вот за чем они охотились, – сказал он, глядя на Валю. – Я вынужден показать это, чтобы рассеять ваши подозрения. Между нами все должно быть ясно… Прочтите.
Он протянул ей один из листков.
Не веря глазам, Валя перечла его дважды.
– Но ведь вы… не англичанин? – воскликнула она.
– Нет, – с улыбкой сказал пастор.
– Тогда я ничего не понимаю.
– Видите ли, – пастор на секунду задумался, испытующе глядя на Валю, – если бы я был уверен…
– О, я умею молчать! – поняв его заминку, прошептала Валя.
Зуденшельд рискнул. Он и сам бы не мог сказать, почему доверился этой незнакомой русской женщине. С видом, который говорил, что он решил быть до конца откровенным, пастор указал Вале на кресло против себя.
– За мною охотились, – негромко начал он. – Очутившись в купе наедине с вашим мужем, я счел его за агента гестапо. У меня с этой бандой серьезные счеты. И когда я узнал, что этот агент последовал за мною на «Клариссу», то решил воспользоваться нейтральной почвой и попытаться отделаться от него. Хотя бы на время, нужное, чтобы ускользнуть из-под наблюдения немцев и выполнить возложенное на меня задание. Откровенность не входит в наши обычаи, но… на этот раз целесообразно нарушить обычай. В вас и в вашем муже я вижу союзников. За мною следят немцы. Это так же верно, как то, что мы с вами говорим. Может быть, вы поможете пустить их по ложному следу. Тем более, что некоторым образом это касается и вас, русских…
– Каким образом?
– Мне, видите ли, нужно пробраться на один остров, занятый теперь немцами. По некоторым данным, они упрятали там вашего соотечественника, в судьбе которого мы так же заинтересованы, как и ваше правительство.
– Кто этот человек?
– Этого я вам сказать не могу. Скажу только, что это ученый, решающий одну очень важную военную проблему. Он похищен немцами. Мы, совершенно, правда, случайно, напали на его след и сможем оказать услугу вам, русским.
– Кто же это? – с тревожным предчувствием еще раз спросила Валя.
– Это тайна не принадлежит мне.
– Значит вы… едете на этот остров? Но… ведь он же, по вашим словам, занят немцами…
– Ну, это не такое уж большое препятствие, – с улыбкой сказал пастор.
– Но ведь Англия воюет с Германией, а у вас, вы говорите, английские бумаги?
– Конечно, если вы сейчас протелеграфируете немецким властям все, что узнаете от меня, мне едва ли удастся попасть куда-нибудь, кроме как на тот свет. Но… если этого не случится, я надеюсь высадиться в Норвегии. Там друзья помогут мне найти дорогу на остров Туманов.
– Остров Туманов?.. Остров Туманов… Я что-то слышала об этом острове.
– Может быть, мне придется попасть туда уже не пастором, а матросом Педерсеном или торговцем Кнудсеном, – не знаю. Но я там буду!
– А если норвежцы вам не помогут? – наивно спросила Валя,
– О, нет! В их интересах переправить меня туда.
Зуденшельд протянул Вале другой листок из тех, которые были вынуты им из тайника, и Валя с удивлением прочла письмо, адресованное Союзом норвежских патриотов тайной боевой организации острова Туманов.
– Видите, – сказал пастор, – я не собираюсь быть там только ищейкой или наблюдателем. Кое-что я должен сделать и для жителей острова.
– Но ведь это же план восстания!
