В Лонтане же получилась некрасивая история: кавалеристы двадцать пятого полка, канальи, каких поискать, и любители «пошутить» над беззащитными людьми, ворвались туда ночью, потребовали вина (а кабак-то сожжён и вина не завозят), когда им вежливо отказали, потребовали «в искупление» каждому офицеру по девочке. На это вызверились уже крестьяне, включая девочек, и айсизцы едва не получили кольями под рёбра. От такого обращения они пришли в совершенную ярость, начали хватать девушек прямо с сёдел, наступил полный хаос и безобразие, один из рядовых кавалеристов попытался остановить капитана Линареса, и тот рубанул не глядя саблей. Парень упал мёртвым, тут граждане офицеры сообразили, что дело вот-вот вывернется большой бедой для них, и полным ходом убрались по дороге на Поллену. А фуражиры подъехали чуть позже, эти как раз от артиллеристов, вели себя как люди, а командир, совсем зелёный лейтенант, пообещал поднять в Поллене скандал и добиться, чтобы Линаресу сняли если не голову, то хотя бы звание. Но крестьяне в этакую благодать не очень-то поверили…
Орсо, не теряя времени, собрал совещание торных командиров:
— В деревнях айсизцев на постое нет, можно посылать туда отряды и вербовать новых бойцов, а главное — договариваться, чтобы нас кормили. Поднимать местных надо очень быстро — с целой бригадой мы здесь малыми силами не разберёмся! Те, кто не идёт с нами, пусть прячутся в леса, три-четыре декады продержатся и там, а оставаться в деревнях им опасно — эти малоумные в самом деле могут начать всё жечь и сравнивать с землёй. Зиналов, как придут, пошлю в Кобалью, пусть передадут гарнизону, что нам нужна их поддержка. Место сбора — Лонтана, первая цель — Поллена. Нужны проводники из местных, иначе нам с кавалерией не справиться.
— А оружие, командир? — забеспокоился кто-то.
— На сбор бойцов из деревень я кладу двое суток, за это время уже имеющимися силами мы должны изловить несколько разъездов или фуражирских обозов. Какое-то оружие добудем, но главная наша задача сейчас — перерезать сообщение между замком и Полленой. Если артиллеристы подойдут на помощь, когда мы будем штурмовать город, нам наступит… ну, сами понимаете.
В Кобалье разбушевалось лето: гроза, накрывшая горы перед побегом из лагеря, была последней, а за ней установилась сушь. Жара и пыль, ночами налёты москитов, а днём беспощадное солнце — «кобальская житница» показала характер, и партизанская армия взвыла. Орсо приказал свежесобранному санитарному отряду охранять колодцы и следить за признаками болезней — погодка самая подходящая, чтобы подцепить заразу из тухлой воды… Люди болели, хворых собирали в карантин, пленные айсизцы из захваченных невероятно наглыми рейдами отрядов трудились, как пчёлки, доставляя чистую питьевую воду из горных рек.
Родольфо, назначенный начальником штаба, развернулся во всю ширь своих талантов: папина выучка даром не прошла! В штабном домике в Лонтане днём и ночью стояло гудение, словно из улья, туда-сюда носились курьеры и вестовые, десяток грамотных бойцов Родольфо отобрал в писари, и они работали от зари до зари как проклятые. Всё было посчитано, описано и подшито к делу — люди, кони, боезапас, ружья, две мортирки — улов удачный, но случайный, провиант, лекарства, даже полковые барабаны. Интенданты новоявленной армии Миннона и Форина бдительно следили, куда уходит каждая пачка бумаги, каждый тючок сена и каждая пара сапог.
Пополнить запасы партизанам удалось, и даже более того. Снабжали республиканскую армию неплохо — всё пригодилось, особенно в армии, где две трети бойцов без башмаков, а четверть ещё и без курток… Всем офицерам, которые умели ездить верхом, достались лошади; те, кто верхом не умел, учились по ходу дела, потому что времени на пешие прогулки не было. На месте, в Лонтане, сидели только штаб и санотряд, остальные силы кружили во всех направлениях по дорогам и рощам, вылавливая беззаботных противников. Бельмом на глазу торчал на востоке замок Джустино — его бы надо тоже прибрать к рукам, но бравые артиллеристы засели там накрепко, и штурмовать их без осадных пушек можно, пока не надоест…
