Для следующего шага нужна помощь Минноны. Вот и настала пора для разговора — исключительно вовремя, после бессонной ночи, с перспективой сегодня же начинать атаку на город… Сам себе враг — затянул время, а когда припекло и нужна поддержка — сразу вспомнил, что Миннона ещё так и не узнала от него об истинном положении, в которое он вовлёк армию! Расплачивайся теперь головной болью, а поспать после такого напряжения не удастся — уже перейдён тот порог, когда усталое тело падает и засыпает на месте, теперь сам по себе не уснёшь — нервы растрёпаны, сбито всякое подобие ощущения времени, будешь шататься, как красноглазый бес из внешней тьмы, и выпрашивать у санитаров успокоительных капель, а то и вовсе глоток неразведённого рома…
Время у Минноны нашлось. Нашлось и терпение выслушать поневоле сбивчивый рассказ об истории «братьев», о записке кобальских зиналов, которые ещё зимой знали о невероятных железных машинах, о подозрения насчёт смерти старого короля, об охоте на «брата Родджио» и об измене среди офицеров Саттины… Орсо на ходу прикидывал, что стоит говорить Минноне, а что не стоит: не потому, что так уже сильно хотел что-то скрыть, но чтобы не усложнять для неё и без того перевернувшуюся вверх дном картину мира. Родольфо он рассказал всё, кроме своих личных дел; но Родольфо сам будет определять своё место в изменившемся мире, он мужчина, он обучен этому, что бы ни думала на сей счёт его семья. Миннона женщина, и сможет ли она сама найти свой путь, неясно, пока она не попробует. И это он, Орсо, выбивает у неё из-под ног привычную почву. Не только он, конечно, ведь не он расплодил изменников и позволил убить короля… но его вклад будет, если вдуматься, не меньшим. Просто то, что он делает, падает на другую чашу весов.
Рассказ занял четверть часа, и только раз на глазах Минноны блеснули слёзы. Но к концу изрядно путаной повести она была уже спокойна и собрана. Девменская гордость победила всё.
— Было бы хорошо узнать всё это раньше, — с мягком упрёком сказала она, когда Орсо умолк.
— Я не нашёл возможности… я виноват, а вы правы, простите меня, — Орсо опустил голову. — Но говорить о подобном второпях…
— Конечно… я не виню вас, не через дырку же в заборе рассказывать такие вещи, — улыбнулась Миннона и легко, мимолётно пожала ему руку. Нет, эта больше не заплачет. Орсо невольно вспомнилась королева Мария. Одна кровь, одна традиция. В старину девменские жёны редко проводили с мужьями больше нескольких дней подряд, и часто это были самые первые дни после свадьбы, а потом поход, месяцы ожидания и слишком часто — сразу похороны… Дети девменских дворян сплошь и рядом росли без отцов, но в окружении легенд о них. Как Миннона и Рудена, дочери погибшего в море барона.
— Вы поможете мне? — Орсо посмотрел ей в лицо: эта не будет лукавить и лгать. Вообще она первая (кроме Ады!) женщина в его взрослой жизни, которой он может смотреть прямо в глаза, не краснея и не тушуясь. Её взгляд спокоен и глубок, в нём всегда затаённая мысль, но угадать её невозможно…
— Вы хотите, чтобы народ Андзолы взялся за оружие и покарал предателей, — задумчиво произнесла Миннона. Но ведь вы понимаете, что на этом дело не остановится!
— Да, понимаю. Придётся изменить лицо всей Андзолы, да и не только. Сын короля Джакомо или втравил нас в войну сознательно, или, скорее всего, дал это сделать силам, против которых не выступил ни он, ни его окружение.
— Скажите, вы же… вы не считаете, что он мог сам быть причастен к…
— К смерти Его величества? Нет, не считаю. Думаю, его использовали, а теперь, когда ему некуда деться, наверняка он вынужден поддерживать их планы.
— Но ведь пока что он наш король, — задумчиво сказала Миннона. — Разве мы не должны подчиниться? А то, что вы планируете, — это мятеж…
— Не мятеж, а рокош, — возразил Орсо. — Мы не рабы, мы служим короне и стране на определённых условиях. Король нарушил эти условия, отдав нас и страну в чужую волю, а эта воля руками таких, как «брат» Мауро, уничтожает андзольскую аристократию. Нас с вами. Если бы это делал хотя бы король своей волей, с ним было бы о чём говорить, но это…
— С этим я согласна, — строго кивнула Миннона. — Это против чести. — И, помолчав, добавила:
— Я помогу вам. Корону Андзолы не должны пятнать нечистые руки. Пусть лучше она ляжет на бархатную подушку в музее, как корона владык Айсизи, но останется чиста. Да упокоит Творец в радости душу Джакомо Третьего, — Миннона коснулась золочёной звёздочки, висящей на шее на шёлковом шнурке. И тут Орсо вспомнил кое-что. Вот что ему нужно будет сейчас, для того разговора, который придётся вести с этим баронским отпрыском!
— Миннона, — он снова посмотрел в строгое и решительное лицо девушки, — вам ещё кое-что нужно знать о нашем положении… — И, уловив взгляд Минноны, брошенный в сторону штабной хижины, добавил:
— Родольфо знает.
