— Прошу вас, генерал, не пытайтесь говорить так, словно вы понимаете, кто мы такие.
— Многие вас боготворят, — продолжал Варр. Он уже полностью оправился от изумления, и гордость, все еще сохранявшаяся в его душе, не позволяла генералу отступить даже перед Сарпедоном. — И знаете что? Вы — воплощение воли Императора! Вы должны защищать Империум!
— Нет, — мрачно отрезал командор. — Не мы.
Варр помедлил, прежде чем произнести:
— Так вы не имперцы?
— Давно уже нет, — сказал Сарпедон и указал на свои мутировавшие ноги. — Вряд ли бы Империум согласился, чтобы его покой стерегли такие, как мы, верно?
— Тогда… кто вы?
Сарпедон опустился на землю, подобрав под себя ноги так, чтобы не казаться выше обычного Астартес.
— А вот это, генерал, куда более сложный вопрос, чем вы можете предполагать.
— Вы — отступники.
— Если коротко, то да. Мы отвергли Империум. Теперь мы повинуемся одному лишь Императору, но не приказам лордов Терры. Темные Силы пытались совратить нас и подчинить своей воле, но мы ушли от них, поскольку нам не по пути с врагами Императора. И мутации, которые ты видишь, возникли в ходе той борьбы. — Командор посмотрел прямо в глаза Варру. — Инквизиция убивала людей за куда меньшее, нежели вы только что услышали. Понимание того, что верные сыны Императора способны взять и уйти, — опасное знание.
— Я многое повидал, — произнес генерал. — И в список самых странных вещей вы все же не попадаете.
Сарпедон позволил себе улыбнуться.
— Что ж, в конце концов, вы и сами числитесь отступником, — сказал он. — В некотором роде.
— Инквизиции очень не понравилась отвага моих людей, — с горечью в голосе согласился Варр. — Тяжелые уланы Кар Дуниаша. Элитная, хорошо вооруженная кавалерия. Для меня было честью командовать ими. Тогда мы прибыли к системе Агриппины и вступили в бой… не знаю, с чем именно нам приходилось сражаться. Даже описать не могу. Должно быть, с демонами.
— До того как мы порвали с Империумом, — произнес Сарпедон, — мне часто доводилось сталкиваться с подобным. Имперская Гвардия сражалась против слуг Темных Сил, а Инквизиция потом решала, что эти люди видели слишком много.
— Они приговорили их к смерти, — продолжил Варр. — Решили казнить. Инквизиторы приказали мне вывести своих людей в пустыню, чтобы расстрелять всех с орбиты. Мои уланы должны были погибнуть только потому, что не испугались и не бежали, как все прочие, но приняли бой и встретились с Великим Врагом лицом к лицу. Я не подчинился приказу — увел парней в горы и укрыл в пещерах, где их не могли достать бомбы.
— И за это вас осудили. Что ж, вполне в духе Инквизиции. Мне это знакомо.
— Ха! Если бы все было так просто, командор. Им пришлось высадить целый полк штурмовиков, чтобы попытаться прикончить нас. И мы показали подонкам, где раки зимуют. Война в горах длилась несколько месяцев, прежде чем им удалось уложить последнего из моих солдат. И когда меня захватывали в плен, я успел забрать еще несколько жизней. Вот почему меня отправили в штрафной легион. Вот почему не пристрелили сразу. Я унизил их, и они решили унизить меня в ответ.
— И им удалось?
Варр пренебрежительно отмахнулся.
— На все, — равнодушно произнес он, — воля Императора. И в любом случае, даже если вы и в самом деле говорите правду, утверждая, что служите Ему, это никак не отменяет того факта, что половина ваших Астартес придерживается совсем иных взглядов. И мои люди по-прежнему не могут покинуть планету, поскольку их со всех сторон окружили орки.
— Боюсь, я не смогу сказать то, что вы жаждете услышать, — сказал Сарпедон. — Мой орден расколот войной. Я не могу одновременно сражаться с собратьями и защищать Ванквалис, как не могу и помочь 901-му. У меня нет ни малейшего желания видеть, как погибают ваши люди. Но к сожалению, эту битву вам придется вести без нас. Моим десантникам скоро надлежит выдвигаться в путь, чтобы выследить предателей и расправиться с ними, пока они еще не успели убраться с планеты. И более чем вероятно, что от моего ордена уцелеет лишь малая часть. Поверьте, Варр, будь у меня такая возможность, я с радостью бы помог вам, но отныне вам предстоит полагаться только на собственные силы.
Покачав головой, генерал направился к краю поляны, чтобы возвратиться к бойцам 901-го и попытаться вместе с ними вырваться с Неверморна.
— Как и всегда, — произнес Варр напоследок.
— Как узнать, что битва выиграна?
— Следует помнить, что есть лишь одна битва и нет ей конца.
