Игорь часто называл Андрея "адвокатом дьявола" - имея в виду одно из правил римской католической церкви: когда решается вопрос об очередной канонизации, назначается человек, именуемый "адвокатом дьявола". Он должен тщательно изучить всю биографию кандидата в святые, собрать весь "негатив" и "компромат", который удастся отыскать, и на слушании дела изо всех сил добиваться, чтобы кандидату было отказано в канонизации. Так, по мнению церкви, обеспечивается полная беспристрастность и объективность, необходимые для принятия правильного решения. Игорь поощрял Андрея, с его умом бывшего шахматиста-перворазрядника, на сомнения и придирки. Эти сомнения нередко позволяли разглядеть то, что иначе проскользнуло бы незамеченным. И вообще не давали "попасть в чужую колею глубокую".
- Ты сможешь порасспрашивать следователей? - спросил Андрей.
- Разумеется. Что ещё тебя смущает?
- Этот чеченец. Почему Богомол дала наводку именно на него?
- Потому что знала наверняка о его причастности к той мафии, которая контролирует проституцию.
- Но она подчеркнула, что, по её мнению, он не был похож на человека из преступного мира.
Игорь только рассмеялся.
- Мафиози бывают порой очень благообразны.
- И все-таки я бы его проверил.
- Пусть Повар проверяет! - отмахнулся Игорь. - Нас это не касается. В конце концов, нам за это не платят.
- Да, насчет Повара... Если мы догадались, что надо искать гинеколога Коревой, то Повар сообразит это ещё быстрее нас. Неужели он не опередит Богомола, при его-то возможностях?
- Если не опередит - значит, Богомолу дано "добро" на устранение этого гинеколога, - спокойно заметил Игорь.
- К тому все идет... - проговорил Андрей. - Но зачем? Ведь этот гинеколог - бесценный свидетель. Только он может подтвердить Курослепову, что Корева его надувала.
- Так, может, Повару вовсе не нужно, чтобы Курослепов об этом знал, пожал плечами Игорь.
- Тогда я просто не понимаю, что нужно Повару!
- Сила Повара в том, что этого никто не понимает... пока не оказывается слишком поздно! - хмыкнул Игорь. - Будем считать, что это само прояснится в ближайшие дни. Что ещё тебя смущает?
- Садовник, - сказал Андрей.
- То есть?
- Для того, чтобы успешно разводить такие цветы, надо иметь садовника высшего класса, специалиста по орхидеям. Почему мы ни разу не встретили этого садовника? Почему Курослепов о нем не упоминал и не предложил нам с ним встретиться - ведь садовник мог бы многое рассказать об оранжереях: когда он в них работает, когда они остаются без присмотра... В силу обстоятельств, мы сразу же кинулись по следу "неизвестного", забыв обо всем. Но, в более спокойной обстановке, разве мы не начали бы с дотошных расспросов садовника?
Игорь задумался.
- С одной стороны, в этом нет ничего страшного. И в наших книгах не раз упоминается, что самые страстные любители орхидей обходились без садовников, самостоятельно холя и лелея свои обожаемые цветы - даже богатейшие люди мира. Курослепов достаточно смыслит в орхидеях и достаточно ими увлечен, чтобы обходиться без дополнительной прислуги. Но, с другой стороны... Ведь кто-то должен ухаживать за орхидеями, когда Курослепов, например, в отъезде - и абы кому такое дело не поручишь. Почему Курослепов ни словом не упомянул о таком помощнике? Скорей всего, потому что этот человек появляется редко, и вообще фигура слишком второстепенная, чтобы о ней сразу вспомнили в поднявшейся суете. Однако, ты прав, спросить стоит. И, если через два дня орхидеи не появятся, то продолжить поиски продолжить с разговора с садовником. Кстати, таких садовников, которые ухаживают за орхидеями в отсутствие владельцев, называют "няньками". "Нянька" может знать или припомнить что-нибудь ценное. А почему ты вдруг подумал о садовнике?
