Расталкивая собратьев к нам вышел черноволосый дварф с длинными волосами, залысиной обтянутой повязкой и неухоженной длинной бородой. Выглядел он довольно мрачно и просто пылал от ярости, а скрежет зубов можно было услышать даже через окружающий шум. При его голосе остальные стали еще тише.
— Ты! — брюнет вышел вперед и пошел на… Мерли… — Девка!
— А? Что?! — непонимающе хлопала терийка глазами.
— А ну говори! Откуда у тебя этот арбалет?!
— Арбалет? А что такого?
— Ах ты, дрянь, а ну…
Что именно «а ну» мы решили послушать поближе, и я с Бьондом тут же оказались на пути разъяренного крепыша.
— У тебя какие-то проблемы с моим другом? — произнес я, сложив руки на груди. Доставать оружие нельзя, все же враждовать с местными мне не выгодно, но и бросать в беде нашу кошку я не собирался.
— Интересно, а какие у дварфов косточки? — улыбнулся Бьонд, исказив свой череп, чтобы создать видимость улыбки. Смотрелось жутковато, от чего местные резко так побледнели.
Увидев нас перед собой, дебошир стушевался и, заскрежетав зубами, все же успокоился.
— Прошу… прощения, — выдавил он из себя. — Я лишь хочу узнать. Откуда у вас этот арбалет?
— С чего нам отвечать тебе? — нахмурился я. — Сначала грубишь и пытаешься напасть на моего друга, а сейчас в вежливость играешь. Очень некультурно с твоей стороны.
— Я извиняюсь, — уже спокойнее произнес он. — Пожалуйста. Ответьте.
Несколько секунд я молча смотрел на него. Не выглядит он каким-то особо отбитым, скорее вспыльчивый.
— Мы сняли его с трупа одного егеря в Королевских садах. Слуга ведьм по приказу своей госпожи напал на нас и едва не убил, когда мы выполняли работу для Высшей Сестры Мабан. Арбалет забрали в качестве трофея. Откуда он у него, мы не знаем.
Вдох, выдох, вдох, выдох.
Дварф громко дышал и сжимал кулаки под недоуменные взгляды своих собратьев.
— Прошу, — он все же взял себя в руки. — Позвольте… Посмотреть. Я… не стану ничего делать. Просто осмотрю его. Это важно.
— Конечно, — сказала Мерли, выйдя вперед.
Сняв со спины свое оружие, она протянула его дварфу.
Тот явно горел желанием вырвать его из рук вампирши, но сдержался, лишь осмотрел и на что-то нажал на нижней части приклада. Тот сам собой раскрылся, о чем видно и сама кошка не знала, и оттуда вывалился какой-то предмет.
Предметом оказалась маленькая резная фигурка из дерева в виде головы медведя. Выполнена она в довольно грубой форме, видать работа какого-то начинающего резчика.
Дварф взял фигурку, посмотрел на нее… и на его глаза навернулись слезы.
— Кхы-ы-ы… дура… какая же ты дура, медвежонок… — простонал он, когда горькие слезы полились по его щекам. — Я же сказал тебе… не идти за мной… забыть меня, а ты… Кхы-хы-ы-ыы…
Он сжал в руке фигурку и прижал её к груди, продолжать плакать, не обращая внимание на удивленные лица окружающих. Мы и сами ничего не понимали. Только что какой-то дварф едва не накинулся на Мерли, а сейчас стоит и плачет.
Некоторое время ему понадобилось, чтобы унять чувства и собраться.
Высморкался и грязными руками вытер слезы, а затем посмотрел на меня.
— Благодарю, — хриплым голосом произнес он. — Прошу вас… продайте мне этот арбалет. Я готов заплатить любую цену. Просто скажите.
— Что вас связывает с этим арбалетом?
Он тяжело вздохнул, а затем снова посмотрел на фигурку в своей руке.
— Его сделал я, когда еще был Таклинном из Клана Камнеруких. Давным-давно я создал его… для своей дочери… И когда я решил уйти к темным, чтобы создать более совершенное оружие, я покинул дом и семью, велев забыть обо мне и больше не вспоминать… Но… похоже…
Говорить он дальше не смог, ведь к его горлу подступил горький ком.
Слезы с новой силой полились из его глаз, и он замолк, стараясь унять эмоции.
Дальше можно и не говорить, ведь и так все понятно.
Его дочь не согласилась с решением отца и захотела найти его. Пришла в Дункельхейд, но погибла тут. Убил ли её тот егерь или он просто забрал оружие с уже мертвого тела уже никак не узнать. Так что этого дварфа понять можно. Он только что увидел свое творение в чужих руках и… его эмоции вполне объяснимы. Мне даже страшно представить, что сейчас чувствует отец, узнав, что его дочь не где-то там дома живет, а уже давно мертва.
Темные же не поддерживают связи со своими светлыми собратьями. Так что не удивительно, что он ничего не знал о судьбе своего ребенка.
— Господин Таклинн, — тишину нарушил голос Мерли. — Я готова отдать его вам.
— А? — Таклинн поднял голову и удивленно посмотрел на терийку.
— Меня трогает ваша боль, и я не против отдать вам этот арбалет. Однако он мое единственное оружие, которое поможет мне выживать и защищать моих друзей. Если вы дадите взамен что-то достойное, то я не против вернуть его.
Дрожащими руками он все же взял оружие, и новая волна слез ударила из глаз несчастного мужчины. Окружающие оказались растроганы столь благородным поступком.
— Ты уверена? — спросил я зверолюдку.
— Да, господин Ор, я уверена, — улыбнулась она. — Мне, конечно, жаль отдавать столь мощное орудие, но я чувствую, что поступаю правильно.
— Это твое решение, — решил не спорить я.
