Женщина была беременна. И я бы поздравила ее с грядущим пополнением, не будь она той самой дамочкой, с которой я застукала Демона полгода назад. И даже я с моими минимальными знаниями в математике могла легко сложить два и два. И получить Луку Ильича, как потенциального отца ребенка.
Но на этом сюрпризы не закончились. Дамочка с вежливой улыбкой на красиво накрашенных губах, раскрыла папку и положила ее передо мной на стол.
— Прошу ознакомиться, Муза Эдуардовна, — деловой тон ранней посетительницы заставил мой мозг перейти в рабочий режим. — Право собственности на все здание, включая квартиру, в которой вы проживаете, а также на бренд «Изюминка» переходит в единоличное пользование Демоненко Луки Ильича. Мы не возражаем, если вы будете и дальше занимать должность управляющей. Однако все же некоторые изменения будут внесены. Я буду следить за всей бухгалтерской документацией. И вы сможете больше времени посвятить производству готовой продукции.
— Значит, Чиполлино купил «Изюминку», прислал свою …. протеже с такими новостями, еще и планирует, что я буду горбатиться во благо его бизнесу? — процедила я.
Меня не заботило то, что я была одета в удобную футболку и легкие шорты. Пусть моя рабочая одежда и была укрыта длинным фартуком до самого пола. Не заботило то, что Демона может не оказаться в такую рань в ресторане.
Моя душа жаждала мести и крови одного конкретного человека.
***
Глава 24
Я выскочила из подсобных помещений, схватила первый попавшийся букет роз с острыми шипами и помчалась через дорогу.
Двери ресторана были приветливо распахнуты. Посетителей за столиками не было, но сотрудники уже готовили зал для встречи клиентов.
Меня никто не решился остановить. Я шла, рассекая пространство, а руку оттягивал шикарный букет цветов. Но именно сейчас шедевр флористов планировался использоваться мною в качестве оружия. Я собиралась засунуть шипы в самые труднодоступные места на теле Демона.
Дверь в кабинет Демоненко я распахнула практически ударом ноги.
Жалюзи были опущены, и я не сразу увидела Чиполлино, сидящего на диване у дальней стены комнаты.
— Какого черта ты прислал свою подстилку ко мне?! — взвизгнула я так, что самой стало противно от звука собственного голоса. — Беременную от тебя подстилку!
Я поняла, что готова была разрыдаться от гнева, шока, обиды и жажды мести. Эмоции разрывали мое тело на куски. И мне нестерпимо захотелось сделать больно этому мужчине. Морально. Физически. Хотелось царапаться, кусаться, драться. Только бы боль, утихшая еще вчера вечером и вернувшаяся минуту назад, исчезла.
— То есть тебя не волнует то, что отец продал кулинарию мне? — спокойно поинтересовался Демон, поднимаясь с дивана.
Рубашка на его груди была распахнута, а сама одежда смята. Становилось ясным, что Демон ночевал здесь, на этом самом диване. Возможно, не просто ночевал. Но и веселился с очередной женщиной.
И эта мысль взорвала мой мозг. Вернее, разрушила плотину, сдерживающую эмоции. И я уже не могла думать связно, меня хватало лишь на сплошной поток слов, слез и необдуманных действий.
— Да мне плевать на кулинарию! На весь этот чертов бизнес! На весь город плевать! — я размахнулась и ударила букетом по своему обидчику, который был в ответе за все мои печали и беды.
Лука не двинулся с места, не пытался уклониться, даже глаз не прикрыл. Или голову. И шипы оставляли на его лице и шее мелкие красные точки. Но мужчина лишь смотрел на меня сверху вниз. А за моей спиной кто-то захлопнул дверь, провернув ключ в замке.
Но даже осознание того, что меня загнали в ловушку и отсекли все пути к бегству, не умерило моего пыла и гнева.
— Я хочу тебя забыть! Хочу, свалить на другой континент! Хочу не видеть тебя вечность! И не слышать о тебе еще дольше! — кричала я, а букет из моих рук рассыпался после очередного удара.
Но меня и это не остановило. Я принялась колотить руками по широкой груди Демона. А он лишь склонился ближе, не препятствуя ничему и позволяя мне все.
— Ненавижу! Ненавижу тебя! И ее! Как ты мог? Как? И ребенок! — кричала я, рыдая в голос, чувствуя, как новость о беременности любовницы Луки выворачивает душу наизнанку.
И все равно легче не становилось.
Мои руки горели от ударов по твердой груди. Пальцы, исколотые острыми шипами, размазывали капли крови по белоснежной ткани рубашки. А я все не могла сдержать слез. И уже не старалась. Выла раненым зверем, стремясь хоть как-то стереть из памяти все события.
— Не могу больше! — истерика уже накрыла меня по самую макушку и я плохо понимала, что происходит. — Отпусти меня! Ненавижу!
—Я не знаю, как! — хрипло произнес Демон. Его руки сомкнулись на моих плечах. Он крепко прижал меня к себе. А я продолжила вырываться, извиваясь в его руках. — Не знаю, как отпустить!
Я всхлипывала, пока широкая ладонь накрыла мой затылок, не позволяя отстраниться. Лицом я прижалась к широкой груди, в которой неистово колотилось сердце. И рыдала от невыносимой боли, сковавшей мое тело и душу.
