А что же дальше? А далее события развивались как в калейдоскопе. Справедливые с точки зрения государственных интересов намерения членов ГКЧП не были подкреплены последовательными и решительными действиями. Войска в Москву ввели, но четких задач им не поставили. Сторонники капиталистического пути развития общества и развала Советского государства оказались полностью свободны в своих устремлениях.
Началась война указов Янаева — Ельцина. Президент РСФСР поднимается на танк и объявляет о незаконности действий ГКЧП СССР. Это вызывает симпатии не только у его сторонников, но и у многих простых людей, которым уже все равно, какая будет в стране власть, лишь бы были надежды на лучшее. Спровоцированная оппозицией гибель трех молодых парней при выводе военной техники из Москвы кощунственно используется либеральными демократами в своих целях.
21 августа ГКЧП распускается, его делегация летит в Форос к Горбачеву с объяснениями, но тот ее не принимает и встает на сторону Ельцина. На следующий день Горбачев возвращается в Москву. Видно, что он утратил остатки воли и уже не является независимой политической фигурой. Следуют заявления о причастности КПСС к перевороту. А еще через день Ельцин в присутствии генсека в унизительной для него форме подписывает указы о запрещении деятельности организованных структур Компартии РСФСР и КПСС, после чего Горбачев слагает с себя обязанности Генерального секретаря партии.
В этом телеграфном изложении тех августовских событий можно что-то добавлять, уточнять. Что-то до сих пор по разным причинам остается неизвестным. Вместе с тем многим исследователям, и мне в том числе, представляется чрезвычайно интересным понять мотивацию поступков, а может быть, бездеятельности первого лица государства и партии в указанный период, которые привели к уничтожению КПСС и ускорили разрушение СССР.
В этой связи вспоминается загадочное, по выражению историка Александра Костина, высказывание Горбачева, произнесенное им сразу же после своего форосского «заточения»: «Всего я вам все равно никогда не скажу…»[29]. Что значит «всего» и тем более «никогда»? Возможно, тогда смелости Михаилу Сергеевичу не хватило сказать о том, что он через несколько лет открыто поведал всему миру на семинаре в Американском университете в Турции:
А я то, чувствуя внутренне этот лейтмотив в делах генсека, не считал возможным, как говорится, без суда и следствия назвать их изменой, предательством. Может быть, наш партийный главковерх ошибался, заблуждался, не обладал необходимыми качествами руководителя такого уровня. Спасибо Николаю Старикову, в одной из книг которого несколько лет назад я нашел упоминание о той стамбульской речи Горбачева. Теперь эта речь часто цитируется средствами массовой информации. И что важно, никаких комментариев, а тем более опровержений со стороны Михаила Сергеевича не замечено.
А кого же Михаил Сергеевич зачислил в свои «сподвижники» по уничтожению партии и страны? Двух из них он называет: это секретарь ЦК КПСС А. Н. Яковлев и министр иностранных дел СССР Э. А. Шеварднадзе. Но беда наша состояла в том, что количество таких «сподвижников» в высшем советском руководстве тогда не ограничивалось двумя этими фигурами. Да и называются они, конечно, иначе. В этой связи вспоминается откровение одного из представителей администрации США того периода, который заявил, что когда они скажут, на каком уровне у них были агенты влияния в нашей стране, то все ахнут.
Председатель КГБ СССР В. А. Крючков сделал попытку привлечь внимание общественности к этой важнейшей проблеме. 17 июня 1991 г. он выступил на закрытом заседании Верховного Совета СССР с докладом и огласил записку своего предшественника Ю. В. Андропова в ЦК КПСС «О планах ЦРУ по приобретению агентуры влияния среди советских граждан». Данный документ датирован 24 января 1977 г.
По замыслу этой спецслужбы США целенаправленная деятельность агентуры влияния должна способствовать созданию определенных трудностей внутриполитического характера в Советском Союзе, сдерживанию развития нашей экономики, проведению отечественных научных изысканий по тупиковым направлениям[31]. Могут ли быть сомнения, что именно так в последние годы все и происходило.
