Подводя итог сказанному, следует отметить, что существует множество версий, трактовок политической картины каждого дня, каждого эпизода августовских событий 1991 г. Для меня здесь не так уж важно, были ли предварительные договоренности членов ГКЧП с Горбачевым, был ли заговор Горбачева и Ельцина, насколько велика была роль спецслужб Запада в тот период. Важно, что в той политической картине для успеха не хватило ключевого пазла — гражданской позиции и ответственности главного действующего лица государства.
Измена Горбачева становится явной. Обезглавив парламент, кабинет министров, все силовые ведомства, ЦК КПСС, он открывает путь прокапиталистическим экстремистским силам. Президент-генсек не употребит законную власть, чтобы не допустить запрета Ельциным деятельности КПСС, сложит с себя полномочия Генерального секретаря и распустит Центральный комитет без решения не то, что съезда партии, даже Пленума ЦК. Распустит высший орган государственной власти — Съезд народных депутатов СССР.
Не даст конституционной оценки авторам Беловежских соглашений — Ельцину, Кравчуку и Шушкевичу, которые окончательно развалили союзное государство и собирались, чувствуя ответственность за содеянное, «сушить сухари».
А. И. Уткин пишет: «А ведь Горбачеву требовалось не многое: стоило ему сказать, что “
Эти простые качества человека-гражданина обошли Горбачева далеко стороной. В своей изменнической политике он делал все только ради того, чтобы самому оставаться на вершине власти — причем не важно, какого государства: ССГ или СНГ. Однако Ельцин переиграл Горбачева и оставил его не у дел.
Вызывает большое уважение гражданская позиция генерала В. И. Варенникова, который, в силу своих убеждений, оказался активным сторонником ГКЧП, за что подвергся аресту и судебному преследованию. Поддерживая действия ГКЧП, он выступал против развала нашей державы, холуйства и пресмыкания перед Западом и США, что в итоге привело к обнищанию, разложению и унижению народа. Глубокая убежденность Валентина Ивановича в своих поступках отразилась в том, что он стал в 1994 г. единственным из обвиняемых по делу ГКЧП, кто отказался принять амнистию, предстал перед судом и был оправдан. Замечу: оправдан в ельцинской России и при участии Горбачева в судебном процессе в качестве свидетеля, о чем подельник бывшего генсека А. Н. Яковлев с желчью заявил: «Надо этот суд судить»[55].
В тот принципиально важный момент Валентин Варенников проявил себя как Великий Сын России. Это он, прошедший войну от Сталинграда до Берлина, трижды раненный, Знаменосец исторического Парада Победы в Москве, один из самых образованных и эрудированных советских военачальников, Герой Советского Союза, народный депутат СССР, обвиняемый в измене Родине за связь с ГКЧП, задал на суде прямой вопрос Горбачеву, глядя ему в глаза:
— Скажите, свидетель, почему вы в итоге своей деятельности стали ренегатом в партии и предателем своего народа?
Горбачев несколько минут возмущался: это, мол, произвол, задавать такие вопросы, и пытался воздействовать на суд. Но Валентин Иванович твердо произнес в наступившей тишине:
— Так я жду ответа!
После этого, пишет В. И. Варенников, «Горбачев беспомощно развел руками, а председательствующий, словно спохватившись, объявил, что вопрос снят, так как носит политический характер. Верно, но ведь он освещает истину — кто предал наш народ»[56].
Валентин Иванович сожалеет, что не сказал это Горбачеву раньше, хотя бы в 1987–1988 гг. А я вспоминаю совещание в Смольном в июле 1989 г., когда генсек приехал в Ленинград снимать Ю. Ф. Соловьева. Тогда первые секретари райкомов города открыто предрекали: после сдачи Горбачевым первых секретарей обкомов может последовать и сдача партии.
Дни допроса Горбачева в качестве свидетеля стали днями его позора. Ведь здесь он не мог бравировать истинными целями своей политики, иначе из свидетеля превратился бы в совсем иное действующее лицо на суде. Признание судом В. И. Варенникова невиновным оправдывало, по существу, и всех членов ГКЧП.
