— Уже не голое, в районе развивающейся погодной аномалии стоит нефтедобывающий комплекс «Разлом-2».
— Вон в чём дело… нефтяники… вполне крупная цель… кто анализировал?
— Майор Щедрин.
— Этот парень далеко пойдёт. Даже Троицкий отзывался о нём не без уважения. Не пора переводить его из операторов в начальники смены?
— Я обещал ему дать отпуск, майор просил весной две недели — съездить на родину, к старикам.
— Хорошо, не возражаю. Что предлагаешь?
— Для начала надо разблокировать ундуляцию, повысить давление под линзой до нормального. Это позволит ослабить влияние ионосферы на данный район. После этого можно будет ответить.
— Конкретнее.
— Хотелось бы поймать этого америкосовского засранца в море и хорошенько помутузить.
— Помутузить не удастся, у нас нет ни спецгруппы, как у них, ни законного права бить морду.
— Можем поморозить.
— Кто носитель «Зевса»?
— Научно-исследовательское судно «Night sun».
— «Ночное солнце»… говорящее название. Мы с ним уже встречались.
— На Чукотке.
— Далеко же он забрался.
— Там льды рядом, поэтому большую скорость развить ему не удастся, будет ползти как черепаха, крадучись.
— Я доложу командующему, разработайте план адеквата.
— План уже готов.
Черняк невольно покрутил головой.
— Быстро ориентируетесь. Кто разработчик?
— Майор Щедрин.
— Понятно, начинай подготовку.
— Нам понадобится третий «Тополь», кроме стационаров в Тикси и на Камчатке. В Мурманске стоит резервный комплекс, можно подключить. Хотя мы его ещё не тестировали.
— Вот заодно и протестируете. Разворачивай.
— Слушаюсь.
Черняк помял колючий подбородок ладонью, поколебался немного, поглядывая то на непроглядно тёмное окно, то на часы, потом решил не тянуть с докладом генералу.
Командующий ответил через секунду, словно ждал звонка:
— Слушаю.
— Денис Самойлович, прощу прощения за поздний звонок, но у нас ЧС класса «Стрим-Б».
Командующий помолчал.
— Координаты.
— Баренцево море, нефтедобывающая платформа «Разлом-2».
Командующий снова помолчал. По натуре он был немногословен, сосредоточен на каких-то своих мыслях, на вопросы подчинённых отвечал не сразу, но решения принимал быстро.
— Мы можем ответить?
— Без проблем.
— Тогда отвечайте… если уверены в результате. Просчитайте все последствия. Я доложу министру.
— Разрешите выполнять?
— Выполняйте. — Генерал хмыкнул. — Спал небось? По голосу чувствую.
— Только сон начал смотреть, — признался Черняк.
— Хороший?
— Сено косил… Я ведь из потомственных крестьян, мои родичи на Брянщине до сих пор корову держат, я к ним изредка наведываюсь.
— Повезло, я вот городской, только дача и спасает.
— Денис Самойлович, — вдруг вспомнил о своей беде полковник, — ты случайно не знаешь средства от храпа?
— Чего? — удивился командующий. — От храпа?
— Да никак не могу избавиться от этого порока, все подручные средства испробовал, чеснок в нос закладывал, настои пил, сплю один, как… медведь-шатун.
— Ну, брат, не ты один храпишь. Найди позу, на спине вообще старайся не спать.
— Да я храплю во всех позах.
— Это проблема. — Командующий помолчал. — Я где-то слышал, что изобрели ультразвуковой свисток от храпа. Покопайся в Интернете.
— Не доверяю я Интернету, — разочарованно проговорил Черняк. — Но за совет благодарю, попрошу кого-нибудь заняться поиском средства. По делу: мы уже начали развёртку систем по северу, о результатах доложу утром.
— Для организации точечной к-атаки нужен третий угол.
— Американцы используют судно «Ночное солнце».
— Точно?
— Головой ручаюсь. Наши аналитики не ошибаются.
— Хорошо, жду доклада.
Черняк бросил айком на тумбочку, поворочался на кровати, показавшейся слишком просторной, потом понял, что не уснёт, и отправился на кухню пить чай.
В окно влетел свежий ветерок, шевельнул занавеску, и Афанасий проснулся, обнаружив, что утро давно наступило. Обычно он вставал в семь, делал зарядку, потом спешил в столовую, если находился на базе, или шёл в кафе на Плещеева, располагавшееся от дома в пяти минутах ходьбы. Но вот уже второй день никуда не надо было торопиться, и организм неожиданно быстро расслабился, предлагая хозяину не париться и наслаждаться свободой на полную катушку.
Однако ложиться пораньше и вставать попозже ещё не означало отдыхать, и Пахомов начал подумывать о южных морях, решая, что лучше: российский Крым или Греция со Словенией. Ему дали неделю на размышления, но Афанасий так и не собрался всерьёз обдумывать сделанное предложение. Менять шило на мыло — службу в одной спецконторе на службу в другой — не хотелось.
Двадцать четвёртое… значит, гулять осталось всего пять дней. Куда податься, вот в чём вопрос? Быть или не быть отдыху?
Звонок мобильного прозвучал как ответ: да!
Афанасий усмехнулся, заставил себя встать, взялся за «медаль» айкома, лежащего на столе; мобильный у него был модный, размером действительно с медаль, и носить его можно было в любом кармашке, так как гарнитура — клипса наушника и «родинка» микрофона — легко прилипала к ушной раковине и к губе.
— Слушаю вас.
