Следующие два выстрела Афанасия поразили ещё двух «котиков». Обученные бойцы морского спецназа США прекрасно понимали ситуацию и начали прятаться за камнями, перестав стрелять из акустронов, но луч неймса легко прошибал базальты и граниты скал и камней и находил укрывшихся бойцов, не представлявших, с чем им пришлось столкнуться.
Далёкий крик (кричали на английском) оповестил, что командир отряда оценил потери и приказывал отступать.
Чёрно-белые фигуры перебежками устремились к упавшим коллегам, начали было тащить тела к берегу, и Афанасий снял ещё двоих, прежде чем остальные осознали своё незавидное положение и кинулись бежать почти в открытую, в панике, надеясь остаться в живых, не понимая, кто по ним стреляет и из чего. Троих коллег им удалось унести, но пятеро так и остались лежать на поле боя.
— Как зайцы! — донесла рация злорадный голос Дохлого. — Командир, ты где?
Афанасий мог легко снять ещё пару-тройку бегущих, однако не стал этого делать. Да и сил догонять «котиков» не осталось, хотя у него и мелькнула мысль добежать до берегового гребня и если не потопить, то сильно повредить плавсредство, доставившее к берегу мыса команду забугорных профессионалов-диверсантов.
Последние пятнистые фигуры скрылись за скалами.
Подождав минуту, Афанасий встал во весь рост.
— Кот, перекличка!
Ответили все бойцы старой гвардии. Не ответили Рябинин и эксперт Центра капитан Новицкий. Рябинин был без сознания, получив сотрясение мозга при падении на камни, Новицкий был мёртв. Прямое попадание звуковой «пули» превратило его голову в кровавый бисквит.
— Смотри-ка, что было у того битюга, — показал Дохлый на одного из сражённых «котиков», передавая Пахомову необычной формы оружие. — Думал, что гранатомёт, но дуло странное, десять дырок, и гранат не видно.
— Акустрон! — пробормотал Афанасий, не веря своим глазам. — Вот из чего они нас пытались достать.
— Акустрон? — недоверчиво протянул сержант. — Не может быть. Такой махонький? Самолёт из такого не собьёшь.
— Это переносный акустрон… если я не ошибаюсь. На «икс тридцать седьмом» стоит большой, а это персональный, для индивидуального пользования.
— Вот будет подарок Семёнову!
— Это точно.
— Командир, я не подстрелил ни одного ниндзя! Представляешь? Получил по морде звуком, зрение расфокусировалось…
— Беги к вертолёту, посмотри, живы ли пилоты.
Дохлый припустил к винтокрылой машине с обвисшими лопастями.
Подошли Котов и Лапа. Сизый, морщась, бдительно осматривал окрестности, ворочая стволом автомата. По-видимому, ему крепенько досталось от удара звуковой «пули», так как он то и дело прижимал ладонь к уху.
Впрочем, досталось и остальным. Голубь тоже прижимал к уху ладонь и тряс головой, а у капитана была видна бурая дорожка крови под носом.
— Попало? — посочувствовал Афанасий.
— Ничего не слышу, — криво усмехнулся Котов. — Высунулся неудачно.
— Приведите в чувство майора.
Бойцы подошли к лежащему Рябинину, склонились над ним. Котов достал аптечку.
Вернулся Дохлый.
— Живы, хотя оба оглохли, все в крови.
— Вертолёт?
— Стекла выбиты, а так с виду цел.
Зашевелился представитель камчатского отделения ФСБ.
Афанасий подошёл, помог ему сесть.
— Живой? Вызывай погранцов, надо дать ориентировку: нас атаковал отряд «морских котиков», пусть поднимают самолёты. Очевидно, здесь поблизости американская подлодка.
Рябинин с перекошенным от боли лицом достал мобильный телефон.
Разговор с министром обороны был трудным, министр обиделся, что у Зернова оказались защитники в окружении президента и ему пришлось уступить, поделиться с командующим ВГОР «изделием Д», хотя изначально им занимались специалисты Зернова. Однако всё закончилось мирно, и Денис Самойлович ехал из Москвы в Королёв с чувством глубокого удовлетворения. Ему уже доложили, что идея самофокусировки «Шершня» Пахомова-старшего оказалась верной, и теперь у военных геофизиков появился шанс «достать» любой носитель акустрона или «Зевса», где бы генератор ни был установлен — на корабле или на спутнике.
В Центре командующего ждала Леонсия Зорич. Она подошла в тот момент, когда Зернов открывал дверь кабинета.
— Добрый вечер, Денис Самойлович. Ничего, что я поздно?
— Вы не отдыхаете, — проворчал он осуждающе, глянув на часы.
— Вы тоже, — улыбнулась она.
— Проходите, присаживайтесь. Кофе?
— Да, не откажусь.
— Роман, два кофе, — кивнул Зернов адъютанту, терпеливо ждавшему возвращения командующего.
Зернов сел за стол, включил компьютер.
— Что-то срочное?
— Информация от Ратного. Только что стали известны сроки операций воздействия на континенты, американской и китайской. — Леонсия положила перед Зерновым коробочку с крохотным перламутровым диском. — Запись на всякий случай.
— Американцы решились на удар? Сразу после Камчатки?
— Климдив на Камчатке был завершающим этапом настройки всей системы. Они сосредоточили вокруг нас пять «Харпов» и двенадцать «Зевсов». Плюс три Х‑37.
