— Не знал, что мы живём за линией фронта. — Афанасий покосился на эмблему внутренних войск на предплечье пузана. — А с виду вы обыкновенные мусора внутренней службы. Сеня, поговори с братишками.
— Парни, давайте мирно побалакаем, — осклабился Дохлый, превращаясь в сельского раздолбая. — Погода хорошая, я вам песню спою.
Не слушая начавшуюся за спиной перебранку, Афанасий быстро преодолел дорожку до крыльца, заглянул в дом, никого не нашёл и выскочил во двор.
Геннадий Терентьевич был здесь, прижатый к стене сарая дюжим полицейским с шевронами лейтенанта, а напротив стоял капитан-замухрышка, напоминавший по виду небритого кролика. У него и глаза были кроличьи, красноватые, с поволокой.
Увидев внука, старик встрепенулся.
— Афоньша, тут видишь какая закавыка…
— Вижу, — процедил сквозь зубы Афанасий, подходя и гадая, есть ли ещё кто из полицейских в сарае или нет. — Отпусти его!
— Э, позвольте! — ожил «кролик». — Вы кто, собственно?
— Его внук. Отпусти, я сказал! — Глаза Афанасия стали бешеными.
Лейтенант подумал, отодвинулся от Геннадия Терентьевича. Старик поправил фартук, рысцой подбежал к Афанасию.
— Ни слова не говоря — сразу за петельки! Во власть, туды её в качель!
— В чём дело? — отрывисто обратился Афанасий к капитану, боковым зрением фиксируя действия лейтенанта. — Вы что себе позволяете?
— Нам предписано… — начал капитан, находясь в некотором замешательстве.
— Что?
— Доставить подследственного в областной отдел полиции.
Афанасий присвистнул.
— Подследственного? Это когда он успел стать подследственным? А постановление прокурора о задержании у вас имеется? А ему объяснили, в чём его обвиняют? Повестку приносили — явиться в следственный комитет или куда там ещё? Что ему инкриминируется?
— Задача поставлена — мы выполняем, — скучным голосом сказал глыбистый лейтенант; судя по кулакам, он мог работать вместо отбойного молотка.
— Вот когда будут соблюдены все формальности, все законные процедуры, тогда и поговорим. А пока прошу удалиться. Мне тоже поставлена задача — доставить его командованию.
Капитан поймал взгляд лейтенанта, заколебался, он всё ещё находился в сомнении относительно своих полномочий.
С улицы донеслись возбуждённые голоса, удары, крики.
Капитан мотнул головой.
Лейтенант как танк ринулся в сени, из них на улицу. За ним поспешил капитан. Афанасий жестом попросил деда остаться, последовал за полицейскими.
Пузатый сержант сидел на земле у забора и икал, прижав руки к животу. Его узколицый морщинистый напарник вцепился в штакетник, чтобы не упасть, не помышляя об оружии. Дохлый в этот момент открывал калитку, и лейтенант, заорав: «Лечь! Руки за голову!» — вытаскивая из кобуры пистолет, нарвался на удар сержанта — снизу вверх, ногой в промежность.
Лейтенант выронил пистолет и пропахал лицом песок и гравий дорожки.
— Хранить свои яйца надо в разных корзинах, — укоризненно посоветовал ему Дохлый. Благожелательно посмотрел на капитана. — Вы следующий?
Капитан судорожно лапнул кобуру.
— Не надо! — проникновенно сказал Афанасий, сжав ему локоть железными пальцами. — Поранишься. Один вопрос, и можете ехать: кто вас послал?
Капитан посмотрел на него шальными глазами. Вопрос дошёл до него не сразу.
— Полковник Резникович… служба внутренней безопасности…
— Странно, ему-то зачем понадобился законопослушный пенсионер? Ладно, разберёмся, убирайтесь.
— К-кто вы, чёрт побери?!
Афанасий достал удостоверение, раскрыл, сунул под нос капитану и спрятал.
— Майор Пахомов, отдельное спецподразделение ВГОР.
— ВГОР? Разведка, что ли?
— Президентская охрана. Свободен.
Капитан помог подняться лейтенанту, оба подсобили сержантам, и джип уехал.
Афанасий заметил на противоположной стороне улицы стоящую у калитки Дуню, прочитал в её глазах, как ему показалось, мучительное непонимание и осуждение, развёл руками.
— Так получилось.
— Не всегда прав тот, у кого оружие, — хмыкнул Дохлый.
Дуня повернулась и молча ушла в дом.
Афанасий понял, что за пышками и молоком можно не ходить.
Сержант посмотрел на его лицо, собрался пошутить, но заметил сжатые губы майора и отказался от намерения.
— Командир, я не хотел… честно… они первые права начали качать.
Из дома выглянул Геннадий Терентьевич.
— Уехали?
Афанасий тряхнул головой, пряча в сердце досаду, подтолкнул Марина идти вперёд, закрыл калитку.
— Чего они от тебя хотели?
— Спрашивали про какие-то СВЧ-генераторы.
— Ты никому о неймсе не рассказывал?
— Тебе первому. — Геннадий Терентьевич замялся, пожевал губами. — Месяца два назад письмо в Москву писал, в бюро изобретений. Но без каких-либо подробностей.
— Понятно, сообразили. Собирайся побыстрее, изобретатель, надо ехать. Не забудь забрать маузер и все детали неймса.
Через час они миновали церковь Владимирской Богоматери и выехали за пределы Судиславля.
Дуня при их отъезде из дома не вышла.
