Я не видела Клауса уже несколько дней. Он не появлялся на тренировках, на которых я проводила каждую свободную минуту. Его не было видно и вблизи поместья, будто бы он уехал, что вполне было возможно, но для меня не желательно. Чем больше я проводила времени среди мужчин, тем сложнее было маскироваться, притворяясь мальчиком-подростком. Может Клаус решил сыграть на этом? Добиться того, чтобы я сама выдала себя, а потом с чистой совестью выкинуть меня за ворота поместья? А возможно он и думать забыл обо мне, и ему честно говоря все равно, что со мной будет на территории его земель… Чем больше я думала об этом, тем сильнее меня грызла грусть изнутри, а здравый разум подталкивал на трусливые мысли сбежать отсюда, как можно дальше, оставив свои смешные попытки добиться благосклонности мужа. Хотя был ли он мне мужем по сей день, я уже точно не могу сказать. Возможно, Клаус уже говорил с королем и тот, имея должную власть, признал наш брак расторгнутым… Но думать об этом я просто не могла, иначе эти мысли до конца сломают меня, и я действительно вернусь восвояси еще более разбитой, чем была ранее. Стоит признать, что без этой сумасшедшей, всепоглощающей любви я больше не смогу жить дальше. Не могу существовать с осознанием того, что до боли любимый человек ненавидит тебя, как лютого врага. Сейчас я впервые понимала, насколько было тяжело Клаусу жить со мной в браке и осознавать, что собственная жена, которую он уже успел полюбить, ненавидит его за смерть отца, и вряд ли когда-либо простит… Однако, набив не мало шишек, я оставила чувство ненависти в прошлом, впустив в сердце любовь, но видимо, уже слишком поздно… Боже, я ведь убила его брата! На его глазах убила! Должно быть, невиданного терпения понадобилось графу, чтобы не расправится со мной, обнаружив среди своих воинов! Честно, никто не осудил бы его за это. Эта смерть стала бы достойным для меня уроком, хотя и последним. Люди, какими же циничными мы иной раз бываем! Насколько слепы мы, когда нашим разумом правят такие чувства, как ненависть и обида! Но прошлого не вернуть… Остается жить настоящим, которое целиком и полностью зависит только от Клауса и от его остатков чувств ко мне, если таковые еще живут в его сердце… Где же он?… Неужели я больше никогда не увижу его?…
Холодок от сбегающей по щеке слезы, заставил меня вздрогнуть. Снова я не могу заснуть до глубокой ночи, не в силах выгнать настойчивые мысли из своей головы! В комнате темно и тихо, лишь размеренное дыхание моего соседа по комнате нарушает эту тишину. Кручусь с боку на бок, пока не принимаю решение выйти из комнаты в коридор и пройтись немного.
Бесшумно поднимаюсь с кровати, накинув поверх рубашки грубый военный пиджак, на случай если потребуется спрятать свои женские очертания, вдруг наткнувшись на кого-нибудь в пустом длинном коридоре нашей казармы. Выйдя за дверь, я отчетливо услышала шум дождя по крыше, доносившийся из открытых окон коридора. Решив взглянуть на проливной ливень, я ближе подошла к окну. И тут же я будто слилась с местом, на котором стояла, широко распахнув глаза и приоткрыв губы. На тренировочной площадке под проливным дождем, играя мускулами, разминался с мечом Клаус. Разрезая стену дождя острым лезвием, Клаус целиком и полностью сконцентрировался на оружие, и казалось, не замечал беснующейся стихии вокруг. Он был без рубашки, и дождевая вода скатывалась по обнаженному торсу, проходя путь по крепкой груди к плоскому животу. Я замерла, всем своим существом ощущая давно позабытую истому, чувствуя, как кровь прилила одновременно к моему лицу и животу. Эти мускулистые руки, эти растрепанные ветром и дождем волосы… Не верю самой себе, когда вспоминаю, что передо мной человек, ставший моим мужем… Сейчас же я смотрела на него, словно на самого Бога, потому что обычный мужчина не может обладать такой дерзкой красотой, иметь такое совершенное тело.
Я не заметила, как мои руки вцепились в оконную раму настолько сильно, что побелели костяшки пальцев. Пиджак однобоко свисал с моих плеч, а дождевые капли через открытое окно уже изрядно намочили мою рубашку. Но это все было неважно для меня сейчас. Я, наверное, даже не моргала, боясь закрыть глаза, и больше не увидеть его… Безумно я хотела бы дотронуться до него, упасть на эту крепкую грудь и, наконец, оказаться в безопасности. И пусть этот дикий дождь затопит всю землю после этого! Я знаю наверняка, что будь Он рядом, все мои страхи уйдут, а сердце трепетно забьется от самой чистой и искренней любви к нему…
— Эй, пацан!
Лихорадочно поправляю пиджак на плечах, одновременно резко отворачиваясь от окна, рукой прибирая, выбившиеся из пучка на голове, волосы. Растерянно вглядываюсь в полутемную фигуру военнокомандующего, который вышел из своей комнаты в коридор, видимо будучи разбуженный шумом дождя.
— Что тебе не спится? — слишком громко рявкает он, отчего я захлопываю окно за своей спиной, не желая привлечь к нам внимание Клауса.
