– Иван Макарович, ваше высокопревосходительство, не стреляйте, пожалуйста!
– Господин Картко, зачем же мне палить в своего начальника полиции? – хмыкнул в ответ, опознав говорившего.
– А то я вас не знаю, – с усмешкой вошел в зал Глеб Сидорович, – вы же в такой ситуации сперва стрелять начинаете, а потом – разговаривать! Кстати, это не так и плохо, – осматриваясь, заметил он.
– И как же вы тут оказались? – поинтересовался я, вставая на ноги.
Следом за Картко в зал зашли человек пять жандармов и двое в гражданской одежде, с последними я не раз сталкивался – сыщики, работающие рука об руку с Глебом Сидоровичем.
– Служба у нас такая, расследовать всякие преступления, – подошел начальник полиции к убитому сатанисту. – Матвей Семенович Грудчиняев – собственной персоной, убивец родного отца и дяди, свихнувшийся на поклонении дьяволу и принесший в жертву двенадцать дам, работавших проститутками. Н-да, милочка, – посмотрел он на Ирэн, – вы должны были замкнуть его пентаграмму и стать тринадцатой.
– Так он хотел меня убить?! – воскликнула дама и прикрыла рот ладошкой, в ужасе выкатив глаза.
– Н-да, гм, – крякнул Картко, – а вы решили, что после такого обряда вас отпустят на все четыре стороны? Впрочем, это не важно, вы, милочка, приведите себя в порядок и ждите наверху. – Он махнул в сторону выхода.
Передернув плечами, так и не одевшись, Ирэн, прижимая к груди одежду и туфли, поспешила уйти из мрачного подвала.
– Подпоручика необходимо осторожно вынести и переправить в больницу, – сказал я, продолжая обследовать Варинова. – У него не вижу травм, несовместимых с жизнью, однако потерял много крови, есть гематомы на голове.
– Сидоров, Семенов, слышали, что Иван Макарович сказал? Быстро, но осторожно, словно вазу хрустальную несите! – обратился Картко к своим людям в штатском.
– Есть! Сделаем! – ответили те вразнобой.
Подпоручика унесли, он в себя не пришел, но это и к лучшему, без сознания не так остро переносится боль.
Мы с Картко подошли к сатанисту. Черт побери, совсем молодой парень, на пару лет младше меня. Вот что у людей в мозгах происходит? Все же имел, развлечения, деньги, женщин… Хотел чего-то большего?
– Глеб Сидорович, а как вы здесь оказались? – наконец-то поинтересовался я мучившим меня уже минут десять вопросом.
– Работа такая, ваше высокопревосходительство, – ответил тот. – Следует признать, что, не опереди вы нас, могли бы появиться еще два трупа. Тем не менее на этого субъекта, – он брезгливо поморщился, указав своей тростью на застреленного, – выйти удалось после агентурной работы. Изначально мы ошиблись, искали маньяка, но потом проконсультировались со священником, который сталкивался с общинами, поклоняющимися дьяволу. Тот-то нам и объяснил значение пентаграмм, вытащенных у жертв внутренностей и многое другое.
– Допустим, – кивнул я. – Но как вы вышли именно на этого человека? – указал на мертвого сатаниста.
– Это не так важно, у нас имеются маленькие секреты, – чуть заметно улыбнулся Картко. – В любом случае вы, Иван Макарович, нас опередили.
Ну, ничего не стал ему отвечать, подозрительно посмотрел и промолчал. Глеб Сидорович уже отдает приказы о начале обыска. Обещает через день-два предоставить все доказательства вины сатаниста, в чем, собственно, нет необходимости. Я же решил тут больше не задерживаться и не мешать следствию. Правда, у злополучного домика столкнулся со своей пресс-секретаршей, которая что-то усердно в блокнот записывает со слов стоящего моего охранителя.
– Ваше высокопревосходительство! – вытянулся подпоручик. – Семена Викторовича и Савелия Петровича повезли в больницу. У поручика нога опухла, и он на нее ступить не может.
– Это и так понятно, – мрачно ответил я, не спуская глаз с Лисы-Марии. – Госпожа пресс-секретарь, а что вы, собственно, тут позабыли? Или возложенные на вас обязанности уже выполнили?
– Ой, Иван Макарович, да вы так сильно-то не волнуйтесь, – усмехнулась эта рыжая плутовка. – Встреча поезда императрицы пройдет по высшему разряду. Приготовления практически завершены, и даже оркестр отрепетировал торжественные марши. Остается только приветственная речь, которую вы произнесете, и то, что в ответ Ольга Николаевна скажет.
– Какая еще речь?! – возмутился я.
– А как иначе? – развела она руками.
Страница блокнота мелко исписана, и там я даже рассмотрел схематично нарисованную пентаграмму.
– Мария Генриховна, – прошипел я, начиная выходить из себя, – речей не будет! Хлеб-соль или что там положено – пожалуйста, но молотить языком не собираюсь.
– Гм, Иван Макарович, – улыбнулась она мне, – давайте этот момент обсудим в другой обстановке, мне еще следует доложить, что сделано, и показать план мероприятий.
– Поехали в управу, – мрачно произнес я.
– Гм, ваше высокопревосходительство, – смущенно сказал подпоручик, – Василий Петрович, водитель наш, повез раненых в больницу.
– Тогда поймаем пролетку, – поморщился я, поняв, что остался «без колес».
