Поднялся за ротмистром в вагон. Кстати, обстановка шикарная, толстая ковровая дорожка под ногами, на стенах светильники, да и само помещение больше похоже на апартаменты. Мы оказались в узкой приемной, с креслами, секретарем за столом и тремя охранителями, с подозрением меня осматривающими. Интересно, потребуют сдать оружие? С револьвером-то я не расстаюсь, и есть еще кинжал, доставшийся в наследство. Но нет, охранители промолчали, секретарь-поручик встал и сдержанно кивнул.
– Пойдемте, Иван Макарович, – не задерживаясь, прошествовал к дверям ротмистр. – Сами понимаете, что докладывать о вас императрице нет необходимости.
Через пару секунд мы оказались в помещении, которое отведено под штаб. Карта на стене, прямоугольный стол, стулья – это не купе императрицы. Сама Ольга Николаевна появилась из неприметной двери (это в вагоне-то!), она пришла в сопровождении двух фрейлин-охранительниц.
– Ваше императорское величество, рад оказанной высочайшей чести! – заявил я, щелкнул каблуками (ну, постарался, так толком и не научился это делать) и склонил голову.
– Иван Макарович, вы меня сами неоднократно приглашали, – ответила Ольга Николаевна. – Знаете, мне ужасно любопытно, как вы тут устроились.
Чувствую какую-то неловкость от встречи и в то же время радость, что императрица не изменилась. Кстати, ее пышное платье украшено драгоценными камнями, волосы уложены в замысловатую прическу. В общем, величественная особа, к которой и подойти-то страшновато… Это я смущаюсь, что ли, как красная девица?! Мысленно отвесил себе оплеуху. «Иван, ну-ка, в руки себя взял, а то от вида хорошенькой девки уже «поплыл»! И какая разница, кто она?! Ты и сам не лыком шит!» Такими словами себя отчитал и широко улыбнулся, почему-то вспомнив, как целовал Ольгу, когда в столице мятежники чуть не победили.
– Ваше императорское величество, не сочтите за дерзость, но хотелось бы переговорить без посторонних. Следует уточнить кое-какие детали, чтобы потом недопонимания не возникло, – произнес я, поражаясь своей смелости: начинаю условия диктовать!..
– Узнаю вас прежнего, – хмыкнула императрица и обратилась к находящимся в помещении: – Оставьте нас с Хозяином Сибири наедине.
Ларионов поморщился, но дамам-охранительницам кивнул на выход и, пропустив их, вышел и сам, плотно дверь прикрыв.
– И что же вы желаете сказать? – спросила Ольга.
– А может, я просто соскучился… – сделал к ней шаг.
Императрица не сдержала улыбки, а сама шагнула в сторону окна, как бы от меня отдаляясь.
– Иван Макарович, у вас столько дел и забот, что вы вряд ли находили время вспоминать обо мне, – произнесла Ольга, в голосе которой прозвучала неуверенность.
Она нервничает? Пальцами перебирает складки платья, щеки чуть-чуть порозовели. В меня же словно черт вселился! Где-то краем сознания понимаю, что веду себя не как джентльмен, а охотник, загоняя жертву в угол. Ну, отступать-то Ольге и в самом деле некуда, стол мешает, сама себя в такое положение поставила. А к окну идти не спешит.
– Ваша правда, – огорошил я свою собеседницу, делая еще несколько шагов в ее направлении.
– Объяснитесь, – нахмурилась Ольга Николаевна, мгновенно превратившись в правительницу.
Брошь у меня в кармане, но в данный момент не время для преподнесения подарка.
– Позвольте приложиться к вашей ручке, – протянул я вперед ладонь.
– Вас по щеке или по ребрам бить? – уточнила та.
– Гм, по губам, – хмыкнул я и завладел ладошкой молодой женщины.
Да, она правительница большой и мощной империи, я ее подданный и не собираюсь нарушать статус-кво. Склонился и поцеловал ручку императрицы, которая чуть слышно произнесла:
– Наглец…
– Вы так считаете? – выпрямился я, но руку своей соблазнительной собеседницы не отпустил, хотя та и попыталась ее выдернуть.
– Какой-то у нас странный разговор, – ушла от прямого ответа императрица. – Иван Макарович, вы же понимаете, что стоит мне позвать на помощь, и… – Она закусила нижнюю губу, видимо, пытаясь придумать, как закончить фразу.
Я с интересом на нее смотрю и жду продолжения. Пауза затягивается, осторожно тяну императрицу на себя, та молча начинает упираться. Секунд десять длилось молчаливое противостояние взглядов и сил. Нет, понятно, что она со мной не справится, но не орет, не пытается влепить пощечину свободной рукой. Я же боюсь ей больно сделать, тяну осторожно… Резко делаю к ней шаг и обнимаю, нахожу своими губами ее губы и наконец-то беру их в плен. Ольга осторожно отвечает, глаза у нее прикрыты, одной рукой держит меня за шею, а второй вяло упирается в грудь. Поцелуй затягивается, губы смелеют, в голове начинает шуметь, боюсь, еще немного – и нас на перроне долго будут ждать. Императрица от меня отпрянула, лицо раскраснелось, в глазах бесенята горят, с губ ее непонятный полувздох-полустон слетел. Сожалеет или взбешена? Господи, да о чем я?! Она же на поцелуй ответила! Впрочем, с желанием и влечением может совладать, сила воли у нее отменная, упорством со мной легко посоревнуется, и не факт, что проиграет.
– И как это понимать? – тяжело дыша, спросила императрица.
