Краткая история России начала двадцать первого века в эпизодах. Все это было написано еще в 2001 году, буквально за три месяца. Мусульмане объединились под эгидой нового пророка — короля саудитов, и решают выполнить наказ Мухаммеда — смести Израиль.
Несмотря на май, жара в Таджикистане уже достигла тридцати градусов, но это не спасало пограничников от обычного для высокогорья ночного холода. В этот раз в наряд их вышло больше чем обычно. Кроме трех солдат-таджиков старший лейтенант Алексей Владимиров повел с собой только прибывшего для дальнейшего прохождения службы лейтенанта Виктора Аксенова.
— И где же ты раньше служил? — спросил он новичка на ходу.
— На русско-финской, под Выборгом.
Владимиров вздохнул. Ростом под два метра и комплекцией он напоминал борца Карелина, и коренастому, невысокому Аксенову казался олицетворением истинного героя-пограничника.
— Там сейчас хорошо, не жарко и не холодно.
— Это да, — согласился Аксенов.
— А тут скоро будет ад, пекло.
Виктор взглянул на необычно крупные, высокогорные звезды и на это ничего не ответил. Владимиров выждал паузу и продолжил:
— Сейчас нарушителей тут меньше, Пяндж разлился, течение быстрое. А вообще талибы на том берегу проявляют странную активность. Тянут от ближайшего городка к реке дорогу. Что-то задумывают, сволочи… Ну вот мы и пришли.
С точки зрения Аксенова позиция была выбрана идеально. Небольшая, но единственная возвышенность в обширном распадке между двумя отрогами Гиндукуша позволяла контролировать берег реки на несколько километров. Пограничники спустились в небольшой хорошо замаскированный прибрежным камышом окоп и, прикрывшись бруствером, закурили. Один из таджиков наблюдал за рекой, двое других смолили сигареты, не вмешиваясь в разговор офицеров.
— Куда тебя переводят? — спросил Аксенов.
— Никуда. Комиссуют.
— Почему? — удивился Виктор.
— Сердце. Никогда не думал, что до этого дойдет, но уже два раза прихватывало так, что показалось, точно сдохну. Первый раз отлежался, никто толком и не заметил, а второй раз прихватило крепко, лечили… Стенокардия. Это все высокогорье, жара…
— Э-э, товарищ командир! — взволнованным голосом прервал их разговор дозорный. — Плывет кто-то.
Офицеры поднялись в полный рост, припали к биноклям. Несмотря на сияние звезд, мрак стоял кромешный, и Аксенов подумал было, что солдат ошибся. Но через пару секунд Виктор расслышал явный плеск воды под веслом, а потом метрах в тридцати от берега наконец рассмотрел черную тень на сером полотне реки.
— Будем брать, — тихо приказал Владимиров и осторожно, стараясь не лязгнуть металлом, потянул затвор автомата. Голос его звучал азартно и даже весело: — Последнее задержание…
Эту фразу он не договорил, только выругался. Сначала Виктор не понял в чем дело, потом увидел… За темным силуэтом резиновой лодки показалась еще одна, затем бесформенное пятно большого плота, и еще, и еще…
"Сколько же их тут?! Десять. Пятнадцать, двадцать…" — считал Аксенов.
— Кадыров, вызывай помощь! Всем остальным — огонь! — рявкнул Владимиров и первый полоснул очередью по ткнувшейся в берег лодке.
Кинжальный огонь пограничников был страшен. Из темноты слышались крики и стоны раненых, лишь секунд через десять с последних лодок полетели в их сторону трассеры очередей.
— Товарищ старший лейтенант, майор говорит, на них тоже напали! — взволнованно прокричал радист.
— Тогда бросай рацию, огонь! — приказал Алексей.
Ответный огонь с реки усилился, несколько плотов из надутых бурдюков ткнулись в берег метрах в ста ниже по течению от дозора, и теперь обстрел велся уже с двух сторон. Через полчаса погиб один из солдат-таджиков, Владимиров был вскользь ранен осколком от подствольной гранаты. Но перевязавшись, он продолжил стрелять. Пограничники держались крепко, позиция была выбрана прекрасно, небольшая высотка, на которой находился окоп, контролировала всю прибрежную полосу километра на два по обе стороны.
Патронов пока хватало, но цинк, находившийся в окопе, быстро опустошался. Беспощадный огонь пожирал пересохшие камыши, и пламя бушующего пожара освещало заваленный убитыми и ранеными талибами берег, множество трупов, плотов и лодок унесло течением. Аксенов, привалившись к стенке окопа, менял очередной магазин, когда слева от них, почти на линии горизонта полыхнуло продолговатое пламя.
"Молния," — мелькнуло в голове лейтенанта, но тяжкий грохот взрывов подсказал ему, что это не так.
— Из "Градов" по заставе бьют, сволочи! — закричал Владимиров и, заскрипев зубами, с еще большим ожесточением припал к прикладу перегревшегося "Калашникова".
Обстрел заставы продолжался не менее часа. Притихшие было талибы снова оживились. В наряде Владимирова погиб таджик пулеметчик, и его сменил сам Аксенов. Несмотря на все старания атакующих, ворваться на высоту моджахеды не могли. Виктора удивляло одно, с каким упрямством талибы лезли на берег именно в этом месте. Пятьсот метров вправо или влево — и они бы спокойно обошли дозор без всяких потерь.
