В апреле — мае 1919 года Ллойд Джордж сумел воспользоваться ситуацией, чтобы путем новой хитроумной интриги добиться удовлетворения своих (и одновременно греческих) пожеланий в Малой Азии и попытаться сделать это в Сирии. Толчок к быстрому развитию событий дало поведение Италии, ловко использованное Ллойд Джорджем. После долгих дипломатических баталий (17–24 апреля) из-за адриатического порта Фиуме, на который помимо Италии претендовало и Сербо-Хорвато-Словенское королевство, Орландо и Соннино так и не смогли добиться своего. В знак протеста они 24 апреля покинули конференцию и через два дня уехали в Рим. В вопросе о Фиуме Ллойд Джордж искусно разжигал конфликт между итальянцами с одной стороны, Клемансо и Вильсоном — с другой. В результате у американского и французского лидеров выработалась стойкая антипатия к итальянским политикам, а последние, в свою очередь, стали считать себя свободными от всяких обязательств и были готовы к безрассудным сепаратным действиям. Отъезд итальянцев из Парижа разрубал гордиев узел, препятствовавший удовлетворению территориальных претензий Греции оставшимися лидерами Антанты, и вместе с тем развязывал руки самим итальянцам в Малой Азии.
Итальянское правительство спешило установить свой контроль над той частью турецкой территории, которую рассматривало как собственную долю «Османского наследства». В первую очередь речь шла о городе Адалия (Анталья) и прилегающей области. Из стран Антанты Италия, пожалуй, хуже всего приспособила свои территориальные аппетиты к новомодным «принципам Вильсона», которые требовали «согласия управляемых» на установление над ними иностранного господства. Итальянский подход к этой ситуации хорошо иллюстрируется приказом, который верховный комиссар в Константинополе Сфорца отдал командующему итальянскими войсками на Родосе генералу Элиа: «Королевское правительство желает оккупировать Адалию, но союзникам нужны причины стратегические или связанные с общественным порядком. В наших интересах получить запрос о нашем вмешательстве для охраны нарушенного общественного порядка. Королевское правительство желает, чтобы Вы, если есть возможность, поскорее спровоцировали такой запрос. Если для этого не хватает необходимых инструментов, я мог бы послать в Адалию албанского бея, вызывающего мое доверие, который отправляется сегодня в Смирну на борту эсминца»[323].
29 марта итальянский военный корабль высадил десант в Адалии «для поддержания общественного порядка, серьезно нарушенного последними событиями» (взрыв бомбы вызвал незадолго до этого много жертв в христианском квартале города). Местные жители приветствовали итальянцев «с чувством облегчения»[324]. В апреле и начале мая итальянские солдаты появились также в Мармарисе, Макри (Фетхие) и Бодруме[325], а затем, продвинувшись во внутренние районы страны, заняли Конью. Было очевидно, что Италия пытается явочным порядком обеспечить выполнение договора в Сен-Жан-де-Мориенн, уже отвергнутого англичанами и французами ввиду отсутствия под ним подписи России. Очевидно было, что появление итальянских войск в турецких городах было предпринято в пику грекам, также давно готовившимся к территориальным захватам на побережье Турции. Греческие газеты, в частности, выражали надежду, что оккупация Адалии будет способствовать отказу итальянцев от претензий на Смирну[326]. Самовольные действия итальянцев вызвали возмущение Клемансо и Вильсона, чем и не преминул воспользоваться Ллойд Джордж.
1 мая на заседании «тройки» Ллойд Джордж предложил направить английские, французские и американские корабли в Смирну, чтобы защитить местных греков и опередить итальянцев, которые, по сведениям Венизелоса, якобы вступили в сговор с турками, готовившими расправу над греческим населением. Вильсон согласился на такое благородное предприятие, а Клемансо только воскликнул: «Какой дебют для Лиги Наций!» — и тут же спросил: «А что же делать по отношению к немцам?»[327]. 5 мая Ллойд Джордж нарисовал своим коллегам грандиозную картину возможной итальянской экспансии по обе стороны Проливов с участием Болгарии, где якобы находилось 30 тысяч итальянских солдат. Единственную возможность противостоять этому Ллойд Джордж видел в скорейшем решении вопроса о мандатах и зонах оккупации следующим образом: англичане перебросят войска с Кавказа в Болгарию, американцы оккупируют Константинополь, французы — Сирию, а греки, с позволения Антанты — Смирну. Таким образом, первоначальный план совместной военно-морской демонстрации в Смирне был ловко заменен планом греческого десанта. Ллойд Джордж торопил коллег, надеясь принять решение до скорого возвращения итальянцев в Париж. У Вильсона и Клемансо возражений не возникло[328].
