— Чего тебе? Я тороплюсь, ты не видишь разве? — агрессивно бросил Данте, поправляя манжеты на рединготе.
— Послушай меня, чудо-юдо! — раздражённо сказал Салазар. — Если ты пойдёшь в таком виде и в таком состоянии, то нет у тебя ни малейшего шанса против того перечника. У него наверняка куча денег, а ты — ничтожество.
— Я её заберу! Она моя! Это моя женщина, и я не позволю над ней измываться, никому не позволю, даже её родителям! — выкрикнул Данте, задыхаясь от гнева и отчаяния. С волос его летели красные искры.
— Да твоя, твоя. Она в любом случае уже не сможет быть с другим, — чёрные глаза Салазара странно блестели.
— Почему?
— Потому. Сам не догадываешься? Ты пропустил через её кровь свою магию.
— Я не специально. Это произошло само по себе.
— Я знаю. Это произошло, потому что ваши чувства взаимны и очень сильны. Чары Любви, — Салазар закатил глаза, как герой-любовник из оперетты. — Эта магия белая, сильнейшая вещь, самая мощная из всего, на что способна белая магия. Когда такое происходит между магом и магессой, они обмениваются силой. Но твоя девушка не волшебница, и у этого могут быть странные последствия.
Данте вздрогнул.
— Ты же сказал, что это белая магия, что это из-за любви. Какие ещё последствия?
— У магии всегда есть последствия, даже у белой. Эстелла больше не сможет спать с другим мужчиной, если он не маг, — не стал ходить вокруг да около Салазар. — Точнее сможет, но что она почувствует при этом, даже я не могу сказать. Навряд-ли ей будет приятно. Твоя магия станет охранять её от других мужчин. Бедняжка, если она ляжет в постель с другим, ей не позавидуешь.
У Данте челюсть отпала.
— Но... но... я этого не хотел... Я... я... не знал... Я не хочу, чтобы она страдала. Это можно как-то отменить?
— Ммм... можно. Главное условие Чар Любви — взаимность. Если Эстелла тебя разлюбит, та часть магии, что осталась в ней, умрёт. Но почему ты думаешь, что она будет страдать? Я не понимаю, чего ты испугался. Эта женщина твоя, она любит тебя и будет только с тобой. Зачем ей другой? А если она тебя разлюбит, чары сами и рассеются. Не паникуй, — улыбнулся Салазар.
Данте перевёл дух. И правда. Эстелла же не будет спать с другим мужчиной, она же любит его, Данте. Но вот если она выйдет замуж...
Данте сжал кулаки.
— Салазар, надо любым способом вытащить Эстеллу из того дома! Её же хотят выдать замуж! Я должен туда идти! Она просила, чтобы я пришёл.
— Повторяю ещё раз, для тупых: если ты явишься туда как Данте — нищий охотник на лошадей, да ещё и в неадекватном состоянии, ты всё испортишь. И придётся твоей Эстелле стать женой дряхлого маразматика. Так что успокойся, приведи себя в порядок и подумай как впечатлить её семью, чтобы они отдали её тебе без слов.
— Но... но... как? Они же спросят, сколько у меня денег, и когда узнают, что я беден, выгонят меня вон, — печально вздохнул Данте.
— Ведь ты же маг! Ты можешь их запутать, околдовать, пустить пыль в глаза. Тебе что важнее: рассказать чистую правду о себе или отвоевать Эстеллу?
— Конечно второе!
— Тогда придётся играть. Наври про кучу денег и земель, изобрази принца по меньшей мере. И правдоподобно. Понимаешь?
— Я так не умею, — Данте прижал пальцы к вискам. — Если я начну врать, будет ещё хуже. Я запутаюсь, и они мигом меня раскусят.
Салазар водил пальцем с длинным ногтем по подбородку.
— Есть у меня одна идея, — хитро молвил он.
— Какая?
— Тебе это может не понравиться.
— Скажи, что ты придумал. Всё равно как, но я хочу забрать Эстеллу.
— Вместо тебя пойду я! — объявил Салазар, прищёлкнув языком.
— Как это? Ты же говорил, что тебя вижу и слышу только я, что ты, это... нематериален, вот.
— Так и есть. Но ещё у тебя имеется такая штука, как перстень.
— И он может помочь?
— А то! Ну? Ты хочешь, чтобы вместо тебя пошёл я?
Данте внимательно изучил Салазара, взвешивая все за и против. А почему нет? На лицо они одинаковы, длина волос и цвет глаз не существенный нюанс, а Салазар эффектен, изящен, с манерами, достойными аристократа. Он умеет кривляться, хитрить и вполне сошёл бы за какого-нибудь маркиза.
— Ладно, — ответил Данте, — я согласен, но с условием: только попробуй запудрить мозг Эстелле. Она моя!
Салазар расхохотался. Громко, как-то наигранно.
— Она даже не заметит, что это не ты. Да и я не нуждаюсь в развлечениях такого рода. Я не человек, я эмм... больше дух. Мне не нужны женщины, так же как еда, вода, воздух и прочие физические потребности.
— Но... но... они не поймут, что ты не человек?
— Конечно нет!
— И что я должен делать?
— Надень перстень на мизинец левой руки.
Данте, сняв перстень с шеи, надел его на палец. Изумруд тотчас замерцал.
— Направь камень на зеркало и представь, как открывается рама.
Данте зажмурился, направил руку с перстнем в центр зеркала, и в его сознании всплыло видение: зеркало открывается, будто дверь.
ЩЁЛК! Данте распахнул глаза, а заодно и рот, потому как зеркало отделилось от рамы и теперь парило в воздухе. Салазар все ещё находился внутри.
— Теперь выпусти меня.
— Как?
