— Да, а что мне делать-то, если у меня жена — бревно? Я же здоровый молодой мужчина, у меня есть определённые потребности. Можно подумать, ты сам туда не наведываешься.
— Сто лет там ни был!
— Хочешь сказать, что тебе хватает твоей аристократки?
— Да, мне хватает Эстеллы. Мне не нужны другие женщины. Она самая прекрасная! Она восхитительна!
— Ты говоришь о ней, как о божестве. Да ты голову потерял! Спусти её с пьедестала. Ты ж говорил, что она девственница.
— Была. Уже нет.
— Значит, у вас уже всё было? — глаза Клема округлились. — Как же быстро ты её уломал! Такие девочки обычно долго водят за нос и требуют сначала жениться.
— Она ничего от меня не требует, я сам этого хочу. Мы любим друг друга.
— Не верю, что тебе понравилось с девственницей после шлюх из «Фламинго», — поморщился Клементе.
— Да они и в подметки ей не годятся! — надулся Данте. — Эстелла самая нежная, самая чистая и самая ласковая, а научить любви — не так уж и сложно, было бы желание. Нам хорошо вместе. Она только моя, а эти девки, которыми ты восхищаешься, обслуживают весь город. Фу-у-у... Да я, если хочешь знать, теперь и близко к ним не подойду. Эстелла пахнет цветами, ты бы знал, какая у неё кожа... Но ты лучше объясни, зачем Лус явилась сюда, что за цирк?
Клем изучал свои ногти.
— Говорит, что беременна. От меня.
— Чего? — Данте расхохотался так, что чуть не лопнул. — И ты поверил? От тебя, как же! И ещё от ста человек. Попала в неприятность и теперь думает, на кого навесить отцовство. Кто первый клюнет, тот и папочка. Она проститутка, Клем! Ты совсем ку-ку?
— Я и не говорил, что верю. Я наоборот ей сказал, что не верю, будто ребёнок мой. Она пригрозила доложить Пии, если я не признаю отцовство. Потом пришла Пия, начала орать и обзывать Лус. Ударила её по лицу и чуть не стукнула её по голове иконой Пресвятой Девы Лухан. Лус убежала, ну а дальше ты знаешь.
— Клем, когда я говорил тебе не жениться на Пии, ты меня не послушался, так послушайся хоть сейчас: не верь в это! Лус проститутка и может быть беременна от кого угодно.
— Да я понимаю, что ребёнок не может быть на сто процентов моим, но только я всё равно не знаю, что теперь делать.
— Ты боишься, что она расскажет Пии?
— Плевать мне на Пию! Но Лус говорит, что хозяйка «Фламинго», донья Нэла, грозится её выгнать. Она ей дала время, чтобы та нашла отца ребёнка и место, где жить. Беременные девочки в её заведении не нужны, а идти Лус некуда. Её семья от неё отказалась. Вот она и пришла ко мне.
— Я, конечно, в таких делах не разбираюсь, — задумчиво произнёс Данте, — но было бы лучше, если бы этого ребёнка вообще не было. Ты не находишь?
— Ну, не знаю... вроде дети — это дар Божий. Да и как его не будет, если он уже есть? А убийство — грех.
— И бла-бла-бла... — Данте закатил глаза. — Не надо уподобляться своей жене и рассказывать мне про божий дар и про грехи, а то меня стошнит. В данном случае это не дар, а головная боль. Вот скажи, зачем тебе ребёнок от Лус? А ей он зачем, хоть от тебя, хоть от кого-то ещё? Нет, я бы понял, если бы ты решил завести ребёнка с Пией, она ведь твоя жена, но от проститутки...
— И что делать-то?
— Ну, вроде у женщин есть способы, как избавиться от беременности. Она проститутка, должна об этом знать. Не думаю, что у неё это в первый раз. А если не знает, так есть лекари, всякие там знахари, бабки, травки... Ну, я в этом мало понимаю, я ж не женщина. Ты ей просто скажи, пусть она найдёт способ.
Клементе немного помолчал.
— Но как так можно? Убить человека... — пробормотал он.
— Клем, он ещё не человек! Он будет человеком, когда родится. Почему я должен тебе это объяснять, ты уже большой мальчик?! Я так вообще не собираюсь заводить детей, они мне глубоко неприятны.
— Как это ты не собираешься иметь детей? — удивился Клементе. — Даже с Эстеллой?
— Даже с Эстеллой. Я же сказал, я их не люблю. И нам с ней не нужен третий лишний.
— А если она захочет?
— Она не захочет.
— Ну, всё женщины хотят.
— Не думаю. Если бы все женщины их хотели, не было бы брошенных на улице или в приюте детей. Я — главный пример. Меня тоже бросили на произвол судьбы. И я не вижу в Эстелле склонности к материнству. Она хочет учиться, а не заводить детей.
— А если случайно получится, ну, как у Лус? Тут ведь такое дело, знаешь ли...
— Не получится. Ты забыл, что я маг? Я могу контролировать такие вещи. Если я не захочу, детей у меня не будет никогда, а я не хочу.
— Я всегда говорил, что ты не от мира сего, — аргументы у Клема иссякли и, не зная, что ещё добавить, он принялся рассматривать потолок.
====== Глава 31. Тибурон ======
Наутро Данте проснулся первым. Эстелла ещё находилась в объятиях Морфея, лёжа на животе и уткнувшись носиком в подушку. Данте, стащив с неё одеяло, погладил её пальцем по позвоночнику. Поцеловал в шею.
— Ну можно я ещё посплю? Капельку... — захныкала Эстелла. — Ты всю ночь не давал мне спать...
— Спи, солнце мое, — Данте на секунду зарылся лицом в волосы Эстеллы, рьяно подался вверх (он был уже одет) и вышел из комнаты. Сладко зевнув, девушка подтянула ноги к груди и с улыбкой снова вырубилась.
