Наконец, его осенила рискованная идея — заглянуть под перину. Он приблизился к спящей и, быстро подняв угол перины, сунул туда руку. Цап! Схватил какую-то папку, прижал к себе, и в этот момент Берта перевернулась на другой бок. Мужчина попятился спиной к двери, дёрнул ручку и был таков.
— Ну? — вопросила Либертад, освещая Эстебану лицо свечкой так, что он напоминал приведение.
— Кажется, я что-то нашёл, — выдохнул он. — Папка лежала у неё под периной. Если была так спрятана, значит, там что-то важное. Ерунду никто не прячет. Пойдём в кабинет, посмотрим что я нашёл.
— А ежели кто проснется да спугнёт нас? — осторожничала Либертад. — Знаешь чего, пойдём-ка лучше в мою комнату. Запрёмся тама на ключ, и нас никто не потревожит. А утром выйдешь потихоньку. Не впервой авось.
Хихикая, Эстебан и Либертад спустились вниз. Миновав коридор, укрылись в одной из комнаток, прилегающих к кухне. Либертад водрузила свечу на грубо обтёсанную деревянную тумбу. Эстебан, сев на софу, уткнулся носом в содержимое коричневой папки, что выудил у матери из-под носа.
Там оказались официальные документы с печатями, вырезки из газет, старые пергаменты. По мере чтения каждой из бумажек лицо Эстебана вытягивалось всё больше.
— Ну и чего там? — Либертад примостилась на поручень софы, нетерпеливо дёргая Эстебана за рукав.
— Это настоящее цунами, — сказал он тихо. — Поверить не могу, мы нашли то, что искали. Наконец-то!
— Значит, это бумаги твоего отца?
— Да, и, похоже, мама знает больше, чем я мог себе представить. Это компромат на отца. За это ему бы светила виселица трижды, как минимум.
— Значит, сеньора Амарилис была права? Она ведь подозревала, что бумаги твоего отца припрятала сеньора Берта. А я ещё и не верила. Дорогой, тебе воды принести? — участливо спросила Либертад, видя что Эстебан всё больше бледнеет.
— Угу.
Девушка налила воду из графина, что стоял на прикроватной тумбе. Эстебан залпом осушил стакан.
— Всё так плохо? — осторожно поинтересовалась она.
— Даже хуже. Нет, я подозревал, что отец был не подарок, но чтобы так... Ты погляди, тут одни махинации. На крупные суммы денег. Он и его помощник Дамиан де Фьабле разворовали весь городской бюджет. После чего отец вложил деньги в какие-то несуществующие золотые рудники. Естественно, разорился и влез в долги. Когда он умер, даже дом этот был заложен и ушёл бы с молотка, если бы не приданое Хорхелины. Так, а это что? Ну-ка посмотрим... Какие-то письма... — Эстебан извлёк со дна папки увесистую кипу бумаг, перевязанную алой лентой.
«Любезный мой друг, Дамиан, как я уже говорил вам, финансовое положение наше плачевно. Иными словами, моя должность как председателя Совета Кабильдо висит на волоске. Рехидор наш, сеньор Кастелли, пронюхал про дыры в городском бюджете и угрожает выслать проверку из столицы. Сегодня утром я получил об этом уведомление. Через неделю к нам приедет делегация во главе с казначеем его Высочества. Если они выяснят, куда ушли деньги, полетят головы. В первую очередь — моя. Поэтому до той поры, пока не разразилась сия неприятность, я вынужден буду принять меры. Что же делать — спросите вы меня. Размышляя над этим вопросом, я пришёл к выводу: деньги за неделю вернуть нельзя, ибо они вложены в золотые рудники, и извлечь их из дела не представляется возможным. Да я и более чем уверен: то дело — золотая жила, которая обеспечит нам шикарное будущее до конца дней и даже будущее наших потомков. Но я отыскал средство скрыть нашу маленькую авантюру от рехидора и его делегатов. Когда человек доходит до крайней степени отчаяния, мой дорогой Дамиан, он способен на всё. Мой секретарь Креспо Бернарди назавтра получит дипломат с фальшивыми деньгами и отправится выкупать у её хозяина ту древнюю лачугу, что стоит на окраине и которую люди называют Домом с Приведениями. Если старикашка согласится на продажу, фальшивые деньги останутся у него, и мы спишем растрату на это. Дескать, нам пришлось выложить энную сумму, дабы избавить город от некой нечисти. После этого Креспо надо будет убрать, он слишком много знает и становится опасен. Как только он выйдет от старика, его задавит экипаж...», — прервав чтение, Эстебан потрясённо уставился на Либертад.
— Креспо Бернарди...
— Так звали брата сеньоры Амарилис, — откликнулась Либертад. — Он угодил под экипаж в тот день, когда был по каким-то делам на окраине.
— Значит, у них всё получилось. Отец это спланировал, чтобы скрыть крупную растрату. Мало того, что он вор и мошенник, так он ещё и убийца. Он убил своего секретаря. Вот этого я точно не ожидал.
— Теперь я понимаю, почему сеньора Амарилис охотится за этой папкой, — Либертад в задумчивости кусала губы. — А я ещё удивлялась, чего ей надо. У ней идея фикс — она не верит, что с братом ейным произошёл несчастный случай. Хотя из этого письма не всё понятно. Когда брат сеньоры Амарилис помер, люди говорили, будто у него при себе деньги были большие, и они все разлетелись по сторонам. Получается, деньги тому бедняге он не отдал.
— Получается так...
— Давай посмотрим чего там ещё есть.
