Кровь прилила к лицу Данте.
— Значит, это Сантана, эта дрянь. Я так и знал! — сквозь зубы процедил он. Либертад в ужасе попятилась, когда с волос Данте посыпались красные искры. — Ну а ты имей ввиду, я узнаю кто нас поссорил и достану его из-под земли. Этому человеку не жить! Я вытащу из него кишки и развешу их по деревьям. Никто не заберёт у меня Эстеллу, никто! Я всех уничтожу, если надо сожгу весь город! Вы все сдохните, мерзкие твари! — Данте в бешенстве пнул неподалёку стоявшую клумбу с цветами. Удар был такой силы, что от клумбы отлетело несколько камней. Данте развернулся и убежал.
Либертад, проводив взглядом его спину, покрутила пальцем у виска, взяла корзинку с бельем и зашла в дом.
Две ночи Данте просидел у замка Рейес, бросая в эстеллин балкон камушки. Реакции не последовало, и через пару дней он выследил Чолу. Схватив её за горло, воткнул ей в шею острые когти и потребовал, чтобы она сказала своей хозяйке к нему выйти. И, наколдовав на ладонях пламя, потряс им у горничной перед носом, заявив, что спалит её заживо. Та в страхе ринулась в замок и сообщила об инциденте Эстелле. Маурисио, к счастью, дома не было, а Матильде находилась в лаборатории, измываясь над мышами, и Эстелла уговорила Чолу никому не рассказывать о происшествии.
К тому времени как Данте попалась на глаза Сантана, прошла ещё неделя. Он не сомневался: она и виновата в их ссоре с Эстеллой. Узрев Сантану у витрины с тканями на Бульваре Путешественников, Данте пересёк улицу и бесцеремонно припечатал девушку спиной к стене.
— Да вы что себе позволяете? Это что ещё за наглость?! — рассвирепела Сантана, но потом узнала Данте. — Ах, это ты!
Глаза Данте налились кровью. Сантана аж растерялась.
— Что ты ей наговорила? — прошипел он. — Я тебе сейчас убью, гадина!
— Погоди, погоди, — оборвала Сантана. — Во-первых, с дамами так не обращаются. Во-вторых, я что-то не поняла, в чём ты меня обвиняешь?
— Какая из тебя дама? Ты не дама, ты сука, вот ты кто! — заорал Данте на всю улицу. Трое мальчишек лет восьми-девяти пустились на утёк. — Ты уже не в первый раз лезешь в наши отношения с Эстеллой. Тогда я тебя не убил, потому что не хотел с ней ссориться. Но ты нас не разлучишь! Сейчас ты пойдёшь в этот мерзкий дом и скажешь Эстелле, что я её люблю и хочу с ней встретиться, а всё, что ты наплела про меня, это враньё! Ты это ей скажешь, поняла, дрянь? Или я тебе глаза вырву!
— Так, ну-ка умолкни! — овладев собой, Сантана тоже заговорила грубо. — Не смей меня обзывать, неграмотный! Да как вообще Эстелла с тобой жила, я не знаю. Ты же чокнутый! Но я ничего ей про тебя не говорила. Мы с ней про тебя вообще не разговаривали. Я, кстати, так и не знаю, почему она тебя отшила, хотя ты Маурисио и в подмётки не годишься. Он просто ангел в сравнении с тобой, — Сантана с удовлетворением отметила, как Данте покрылся мертвенной бледностью.
Он ослабил хватку, и она окончательно завладела ситуацией.
— Маурисио интеллигентный, галантный, умный, воспитанный, милый, приветливый, добрый, образованный, богатый, — со смаком перечисляла Сантана, загибая пальцы. — Ты бы видел, какие наряды и драгоценности он ей дарит. Да тебе и во сне они не снились! Ты же нищеброд без кола, без двора. Достаточно или продолжить? Неужели ты настолько глуп, что тебе ещё не ясно, почему она с ним, а не с тобой?
Ошалевший Данте промолчал и Сантана ушла, крутя в руках розовый плиссированный зонтик.
Но, когда через три часа она вышла из фамильного замка Рейес, увидела, что Данте сидит на клумбе, прислонившись спиной к забору и изучая стеклянным взглядом кроны деревьев. Сантана прошла было мимо него, но, передумав, вернулась назад.
— Эстелла не хочет с тобой разговаривать, — пояснила она. Данте не прореагировал, и она добавила: — Шёл бы ты отсюда. Если её муж узнает, они поссорятся. Ты разве не желаешь ей счастья? Если ты и вправду любишь Эстеллу, отстань от неё. Она хочет быть с Маурисио, — и Сантана ушла.
Прохожие с удивлением оглядывали сидящего на земле Данте, но ему было плевать. Наступила ночь, и мириады ярких звёзд усыпали небо. Вокруг уличных фонарей кружились насекомые. На одном из деревьев сидела циккаба [1], ероша перья и тараща круглые, как блюдца, глаза.
Когда утром Сантана, одетая в зелёное платье из тафты с кучей оборочек, явилась снова, Данте лежал на земле, уткнувшись лицом в траву. Окружали его розы — красные, жёлтые, розовые, голубые и белые. Ни на шутку испугавшись, Сантана приблизилась.
— Эй, что с тобой? Ты чего тут лежишь? Тебе плохо что ли?
Безрезультатно. Данте как лежал скрюченный, так и продолжил лежать. Сантана тронула его за плечо, и тогда он пошевелился. Приподнялся на руках, исподлобья глянув на неё. Увидев его глаза, остекленевшие и неподвижные, Сантана отшатнулась.
— Передай ей, — прохрипел Данте, — я буду ждать её сегодня. Если она не придёт, я сброшусь с моста.
— Иди-ка ты лучше домой, — посоветовала Сантана. — Ни я, ни Эстелла не поверим в этот детский лепет. Сброшусь с моста, порежу руки, выпью яду и бла-бла-бла... Это дешёвый шантаж!
