— Разве мой брат вам не объяснил? — пробормотал Данте, глядя в пол.
— Брат?
— Да, Клементе.
— Ах, тот светловолосый юноша! Так он ваш брат? — изумился Ламберто. — Вы совсем непохожи.
— Ну да...
— Так вот, ваш брат сказал, что вы сами всё объясните. Пойдёмте сюда, — Ламберто позвал Данте за собой.
Данте подчинился и подошёл к толпе, чувствуя себя всё глупее.
— Как вас зовут? — поинтересовался Ламберто.
— Данте, Данте Ньетто.
— Очень приятно, маркиз Ламберто Фонтанарес де Арнау к вашим услугам, — и Ламберто пожал Данте руку.
Данте на ходу выдумал историю: они с Клемом гуляли по улице Святой Мерседес и увидели на дороге Мисолину, которой было плохо. Она им сказала, будто её муж умер, а потом брякнулась в обморок. И они привезли её сюда. Конечно, врать не хорошо, но Данте не хотел позорить Мисолину перед её семьёй. Если сочтёт нужным, она сама им всё расскажет.
— Бедная моя внучка, — не удержалась от вздоха Берта. Стоя рядом с Эстеллой, она обмахивалась веером из листьев кактуса, который она сама и смастерила.
— А откуда вы узнали наш адрес? — полюбопытствовал Ламберто.
Данте вспыхнул.
— Дело в том, что я... я.. я просто знаю, что эта сеньорита жила здесь, — выдавил он глухо.
— А вы что ж, маркиз, ещё не поняли? — вмешалась Берта. — Этот человек и есть тот мерзавец, что опозорил нашу Эстеллу.
Данте сжал кулаки, полуопущенные ресницы его дрожали. На Эстеллу он не смотрел, хотя она стояла почти рядом. Красивая, как и всегда. В шёлковом розовом платье, расшитым серебряным шнуром, с высокой причёской и кокетливой тиарой на голове. Красивая... самая красивая... Его девочка... Нет, уже не его.
Сердце Данте готово было разорваться. Надо уходить отсюда. Он сделал своё дело — привёз Мисолину, а дальше не его забота. Он сверкал на Клементе глазами, давая ему понять, что им надо идти. Но тот ни на шутку увлёкся болтовнёй с Сантаной. Девушка что-то активно ему рассказывала, и он хихикал. Про Данте, про Мисолину и про всю эту ситуацию он забыл напрочь.
— Нам, наверное, надо идти, нам пора, — промямлил Данте, потихоньку нацеливаясь на дверь.
— Ну что вы, как можно! — воскликнул Ламберто огорчённым тоном. — Вы наши гости. Вы сделали такое дело — выручили из беды Мисолину. А то она могла бы умереть на дороге. Господа, вы пренепременно должны с нами отобедать. И это не обсуждается! — объявил маркиз.
Он с любопытством разглядывал Данте, узнав его. Это тот юноша с рисунка Эстеллы, и он похож на дедушку Ландольфо. Теперь, когда Ламберто лицезрел Данте воочию, он в этом убедился. Нет, он не может упустить шанс познакомиться с Данте! Вероятно, тот и впрямь потомок дедушки. Очевидно же, что происхождение там явно не крестьянское. Слишком белая кожа, слишком тонкие черты. Некое врождённое изящество сквозило в его жестах. И чем больше Ламберто к Данте присматривался, тем больше он испытывал к нему симпатию.
Взглядом Ламберто дал понять Эстебану, чтобы тот его поддержал, а Эстебан, тоже припомнив дедушку, кивнул в ответ.
— Разумеется, сеньоры, оставайтесь, — подтвердил он. — Мы будем рады, если спасители Мисолины с нами отобедают. Наша кухарка готовит изумительно. А сегодня на обед её коронное блюдо — жаркое из голубятины. Ммм...
Берта открыла рот в попытке возразить, но Эстебан глянул на неё сурово, и она умолкла.
— О, благодарим вас за приглашение, сеньоры! — воскликнул Клементе. — Конечно же мы его принимаем!
Он чувствовал себя вполне комфортно в этом богатом доме. Видимо, Сантана так на него повлияла. Данте в ужасе замотал головой, давая понять Клему, что он не хочет оставаться. Но Клементе жаждал поболтать с Сантаной, поэтому не понял реакции Данте. Или сделал вид.
Нет, только не это! Здесь же Эстелла! А этот мерзкий обед наверняка растянется надолго, как оно и бывает у аристократов. Он этого не выдержит. Быть здесь, рядом с ней, в такой опасной близости, и одновременно так далеко.
Эстелла единственная из всех не проронила ни слова. Она была спокойна, даже равнодушна, и не смотрела на Данте. Он для неё пустое место, это ясно. А ему даже дышать больно.
Когда обед был подан и все расселись за столом, Данте и Эстелла оказались друг напротив друга. Девушка надела маску безразличия, хотя в реальности едва не кричала. Грудь её разрывалась на кусочки. Эстелла чувствовала себя опустошённой, загнанной, обессиленной, как воздушный шар, из которого выпустили воздух. Ну почему ей так не везёт? Угораздило же её прийти сюда именно сегодня и столкнуться с Данте. Все чувства к нему, которые и так жили в Эстелле и днём, и ночью, разгорелись с новой силой. Со скоростью пожара они распространились по её телу. Как же она его любит! Так хочется к нему прижаться, вкусить его губы, ощутить его запах... Такой он бледный и измученный, но хотя бы живой, значит, глупостей не наворотил.
