— Помнится, дорогая моя племянница, вы говорили мне, что хотите учиться. Если вы поедете со мной, я уговорю Маурисио разрешить вам посещать университет. Я найду вам лучшее учебное заведение в вице-королевстве. Ну что, согласны?
— Я... я не знаю... — промямлила Эстелла.
На самом деле Буэнос-Айрес она любила и вспоминала его с нежностью. И университет — её мечта, мечта стать кем-то в этой жизни, кроме как несчастной рабыней Маурисио Рейеса. Теперь эта мечта могла бы стать реальностью. Она грезила об этом с детства. Быть лекарем, лечить людей, спасать им жизни. Она изучала медицинские книги, воображая себя свободной и независимой. И ничто её не держит в этом городе, кроме... Данте. Данте был единственной причиной, из-за которой Эстелла и колебалась. Несмотря ни на что, она знала: он любит её, всё ещё любит. Их последняя встреча, его взгляд, и когда он бежал за экипажем, всё сказали без слов. И где-то в глубинах сердца Эстеллы ещё теплилась крошечная надежда: какой-нибудь счастливый случай избавит её от Маурисио, и они с Данте будут вместе. Но предложение дяди Ламберто зарубало эту крупицу надежды на корню. Если она уедет, то навряд-ли уже сюда вернётся. Да и разумом Эстелла понимала: Данте, хоть и любит её но не простит. Любовь их жива, но они отдалились друг от друга. Теперь между ними пропасть, и она разрастается всё больше и больше.
— Ну так что, Эстелла, вы согласны? — поторопил её дядя Ламберто. — Поймите, медлить нельзя. В любой момент, по настоянию той же сеньориты Кассерас, явятся жандармы и заберут вас опять. В этом городе дикие законы. Власти творят всё, что им вздумается. Это беда маленьких городков, увы, бич нашего времени. Мне нужен ваш ответ сейчас, Эстелла.
— Хорошо, дядя, — ответила она после паузы. — Я поеду с вами в Буэнос-Айрес, потому что я хочу отбелить своё имя и оправдаться в этом преступлении. И я хочу учиться в университете, потому что мне надоело быть вещью в чужих руках. Сначала мама, потом Маурисио, все мной управляют и указывают, как мне жить. А я устала от этого!
— Вот и отлично! Тогда ступайте домой собирать вещи. Мы уезжаем завтра.
День сборов прошёл в суете. До вечера Эстелла упаковывала свои платья, корсажи, юбки и подъюбники, корсеты и туфельки, головные уборы и украшения в сотни баулов и кошёлок, сумок и чемоданов. Помогали ей в этом Чола и Либертад, которую заслал на помощь дядя Эстебан.
Красная роза, подаренная Данте, как ни странно, прижилась в цветочном горшке. Эстелле было жаль брать её с собой в дорогу, но жаль и оставлять — безалаберная Чола всегда забывала поливать растения. И Эстелла высадила розу в сад.
Расстроенная близкой разлукой, Сантана крутилась в замке с утра. Она поддержала решение Эстеллы уехать, но та увидела, что подруга едва не плачет.
В день отъезда Сантана первой попрощалась с Эстеллой. Они долго ревели в объятиях друг друга, и Санти призналась, что с ней случилось странное: впервые она испытала симпатию к мужчине, если не считать Диего в детстве. В ответ на удивленный возглас Эстеллы, Сантана пояснила, что симпатия эта дружеская, но её заинтересовал юноша, что приходил вместе с Данте в особняк.
— Клементе? Тебе понравился Клементе? — Эстелла просто обалдела.
— Я ж говорю, как друг, — щёки Сантаны залились румянцем. — Мне он показался интересным. У нас есть что-то общее. Так он брат Данте, да? Никогда бы не подумала. Они не похожи.
— Они неродные братья, Данте приёмный в их семье, — объяснила Эстелла. — Санти, что у тебя за манера, вечно ты кидаешься в крайности!
— Ой, кто бы говорил! — захихикала Сантана.
— А разве Клем не сказал тебе, что он женат? И жене его скоро рожать. Так что тебе там ловить нечего, прости.
— Женат? — Сантана явно была огорчена. — Он мне не сказал. Как жаль... — и она вздохнула, чем ещё больше изумила Эстеллу.
— А кто-то мне говорил, что не выносит мужчин, — фыркнула Эстелла.
Сантана промолчала, видимо, она сама пребывала в смятении, и о Клеме девушки больше не говорили.
— Ты же будешь мне писать? — спросила её Эстелла.
— Ну конечно! Жаль, что ты уезжаешь. Только мы с тобой помирились, и вот на тебе. Но я за тебя рада. Ты должна начать новую жизнь, Эсти, и забыть всё, что произошло в старой.
— Я тоже так думаю, — и Эстелла расцеловала подругу в обе щеки. На том они и попрощались.
Матильде решила остаться в Ферре де Кастильо и, провожая, супругов, жеманно чмокнула Маурисио в щёку. Эстелле не сказала ни слова.
Весь огромный багаж Эстеллы — сорок четыре чемодана, кошёлки, сумки и картонки всяких размеров и диаметра, и чуть менее большой багаж её супруга, отправились вперёд. Маурисио и Эстелла приехали в особняк налегке — Эстелла взяла только небольшую сумочку, куда сложила зеркальце, расческу, пудреницу, кружевной платочек и прочий дамский хлам.
