— Мне интересно, — продолжил Данте, — Клем бесит тебя настолько, что ты могла бы пойти, скажем, на небольшую сделку с дьяволом, то бишь со мной? — он зло рассмеялся. — Во имя мести.
— Мести?
— Да, я хочу ему отомстить и для этого мне нужна ты, — прямо выдавил Данте, гладя Лус по обнажённым плечам.
Она не отстранилась — Данте был хорош собой, ласков и пользовался успехом у женщин всегда.
— Да, твой братец попортил мне немало крови. Но я не понимаю, почему ты хочешь ему отомстить?
— Он причинил мне зло. Я никогда не прощу ни его, ни его семейку, — цепкие пальцы Данте потянули корсаж вниз, обнажая Лус всю грудь. Она послушно поддалась.
— Ты меня пугаешь, красавчик. Я, конечно, женщина рисковая, но я не хочу участвовать в преступлении.
— Преступлении? О, нет, дорогая моя потаскушка, я не собираюсь совершать преступлений. Я отомщу иначе, — прошипел Данте. Положил ладонь Лус на грудь и невольно вспомнил грудь другую. У Эстеллы она была меньше, но круглее.
— У меня красивая грудь, правда? — захихикала Лус.
— Я видел лучше. Предпочитаю форму, а не размер.
— А ты хам! Что, не можешь сделать комплимент женщине?
— Нет, я прямолинейный, говорю как есть.
— Так каков план?
— Слушай.
И Данте на ухо поведал Лус всё, что он придумал буквально десять минут назад. Параллельно с рассказом он продолжал трогать её за грудь. Лус тяжело дышала и, в конце концов, не выдержала. Обернулась и поцеловала его в губы. В ответ получила укус.
— Ай, ты, дурак, ты чего делаешь? Мне больно! — она прижала руку к окровавленному рту.
— Не смей никогда целовать меня в губы! — грубо процедил он.
— Почему это?
— С проститутками я не целуюсь. Это для избранных.
— Как хочешь, — хмыкнула Лус. Больше спорить не стала, и Данте хозяйским жестом запустил ей руку в панталоны.
Гаспар и Клементе просидели в ложе до конца представления. Клем был зол и обижен, но упорно глядел на сцену в надежде, что Лус появится там снова. А Гаспар, которому наскучило однообразное зрелище, забеспокоился, куда это исчез Данте.
— Кто из вас Клементе Ортега? — в ложу вошёл юноша лет шестнадцати-восемнадцати, что в антракте разносил кофе. Сейчас в руках вместо подноса с кофе он держал букет маргариток.
— Это я, — ответил Клем.
— Это вам передала одна из актрис, — подмигнув, юноша всучил Клементе букет.
— Клем, что это такое? — удивился Гаспар.
— А я почём знаю? — огрызнулся Клементе краснея.
Он дождался, когда Гаспар отвернётся, и нащупал в букете записку:
«Жду тебя после представления в гримёрке №38. Лус».
До конца спектакля Клем сидел как на иголках. Лус на сцене так больше и не появилась. После финального поклона отец с сыном спустились в холл.
— Мы не можем уйти без Данте, — сказал Гаспар, протискиваясь сквозь толпу усталых и голодных зрителей. — Надо его найти.
— Тогда давайте разделимся, — воспользовался моментом Клем. — Вы пойдёте налево, а я направо.
Гаспар идею одобрил. Чтобы не потерять ещё и друг друга, они условились встретиться у входа через полчаса. И Клементе ринулся вперёд по уже знакомому пути. В коридоре было темно, в соседних гримёрках раздавались голоса. Клементе постучал в комнату №38. Никто не ответил. Он постучал снова и повернул ручку...
В гримерке находились только два человека: Данте и Лус. Копна волос закрывала обнажённую спину юноши. Лус перебирала его локоны пальцами, сидя на туалетном столике и обвивая бёдра Данте ногами. Он покусывал её в шею, и она хихикала, блаженно закатывая глаза. Любовнички увидели Клементе в зеркало, что находилось у Лус за спиной.
— А, это ты, заходи! Не хочешь присоединиться к нам? — нагло спросила девица.
Данте неспешно выпустил её из объятий и, ухмыляясь, стал одеваться.
— Да ты... да вы... — Клементе был в таком бешенстве, что растерял все слова. — Да ты шлюха! Ты ещё хуже, чем я думал!
— А кто-то говорил, будто любит меня, — глумилась Лус. Всё также сидя голышом на туалетном столике, она и не старалась прикрыться. Напротив, выпятила грудь и закурила сигарету. — Тебе нравится, моя грудь, мальчик? Вот Данте сказал, что видел лучше. А я обиделась. Разве бывает лучше? — издевалась она.
— Бывает. У тебя большая, но формой не очень, — объявил Данте весело. Он уже был полностью одет и застёгивал кружевные манжеты на рубашке.
А Клем едва не лопался от ярости. Да как они смеют вот так, в открытую, над ним насмехаться?
— Я знаю, что ты шлюха и тебе всё равно с кем, но... с моим... с моим братом... А ты? — обрушился он на Данте. — Как ты мог? Ты же знаешь, я её люблю.
— И что? — Данте и глазом не моргнул. — Она проститутка и спит со всеми.
— Минуточку, я уже не проститутка, — вмешалась Лус. — Теперь я актриса.
— Ты ведь знаешь, что я её люблю, — повторил Клементе, сжимая кулаки и готовясь настучать Данте по лицу.
— Ух, ты, бедняжка Клем, приревновал шлюху и размахивает кулачками! Я сейчас заплачу от жалости! — притворно гнусавил Данте, наслаждаясь гневом Клементе.
Лус ела красное яблоко, барабаня пятками по столику.
