— Да! ДА! — выплюнула Роксана ему в лицо. — Я её убила! Я! И если бы можно было повернуть время назад, я бы убила её ещё раз! Я хотела застрелить эту мерзавку, взяла револьвер из дома, но он оказался не заряжен. И тогда я решила её задушить, — растрёпанная, красная от злости, ненависти и отчаянья, Роксана вся тряслась и едва не рычала, напоминая умалишённую. — Мы дрались, я хотела вырвать ей волосы, раскроить ей голову, чтобы у неё мозги вытекли наружу, но она взяла и навернулась в реку с моста. Она упала сама! И утонула. Так ей и надо! Я её ненавижу! Ненавижу не меньше, чем вас, и всех, всех, кто меня окружает. Вы все сломали мне жизнь! Из-за вас, Ламберто, и нашего папаши я вышла замуж за этого тупицу Бласа!
— Не смей так называть моего сына! — заверещала Берта, сжав в руках веер так, что он разломился напополам.
— Ещё как буду называть, — ответила Роксана грубо. — Он испортил мне жизнь, ваш треклятый сынок, как и ваш мерзкий муж, как и вы, старая карга! Как и мой папаша, и мой брат, который по дурости убил этого мерзкого крестьянина, вашего другого сынка.
— Заткнись! Не смей оскорблять моих сыновей! — пыхтя, Берта встала с лавки. — И Хусто, и Блас — они были святые, а ты — убийца, и вся семейка твоя — сплошные убийцы! — перемахнув через пару скамеек, Берта подскочила к Роксане и стукнула её по лицу.
Роксана в долгу не осталась — размахнулась и залепила ответную оплеуху.
— Ах, ты, дрянь! Убийца! — визгнула Берта, хватаясь за щёку.
— Старая дура! Радуйся, что тут много людей, а то бы я тебе мозги вышибла! Ты называешь меня убийцей? Чудненько! А твой бывший муж тогда кто? Вор, взяточник и убийца! Будешь отпираться, карга? Разве ты не в курсе, что это твой муженёк испортил подпругу у Агат? Он хотел убить меня и не рассчитал, что мы с Бласом обменяемся лошадьми. А когда Блас умер, у вашего муженька и случился сердечный приступ. От осознания того, что он убил родного сына.
— Ложь! — Берта пошла красными и зелёными пятнами. Сеньор Альдо, стоя позади неё, удержал её от попытки вцепиться Роксане в физиономию.
— К сожалению, сеньора, это правда, — с притворной скорбью сообщила Амарилис. — Бедняжка Рокси, этот день должен был стать для вас счастливым, а станет самым ужасным, — она прищурила глаза; обычно красивого чайного цвета, сейчас они веяли льдами Антарктики. — Много лет сеньора Берта обвиняла вас в убийстве своего сыночка. Не знаю, подозревала ли она при этом, что его убил её покойный муж, или нет, но я могу вас поздравить, Роксана, и публично объявить: у меня есть доказательства того, что вы не убивали Бласа.
Лицо Роксаны слегка посветлело. У Эстеллы непроизвольно вырвался вздох облегчения. Значит, мать её всё-таки папу не убивала. Хоть на том спасибо. Ну Амарилис, ну лиса, никогда не угадаешь что у неё на уме!
— Какие ещё доказательства? — прохрипела Берта.
— О, сеньора, не отпирайтесь! — Амарилис растянула губы в ехидной улыбке. — Скажем, о махинациях вашего супруга я узнала из папочки, которую вы заныкали у себя в комнате.
— Ты шарила в моей комнате, мерзавка? — взбеленилась Берта, вырываясь из рук сеньора Альдо, который всё держал её за плечи.
— Нет, не я, а ваш сынок Эстебан. Он был со мной заодно и помогал мне искать доказательства. Он и Либертад. Эстебан хотел выяснить правду о своём покойном папашке. А Либертад мне помогала, потому что я пообещала кое в чём ей помочь. И слово я сдержала.
— Одни предатели кругом, — пробурчала Берта, надуваясь, как рыба-ёж. — Даже Либертад и та против меня, а я всегда к ней хорошо относилась.
— О, не злитесь на неё, сеньора. Страсть затмевает наш разум, — изогнула бровь Амарилис. — Она была так поглощена любовью к вашему сыну, что наплевала на остальное.
— И ты, конечно, этим воспользовалась, мерзопакость? — подбоченилась Берта. — Зачем ты влезла в нашу семью, ась? Чего тебе надо?
— Всё проще, чем вам кажется, сеньора, — Амарилис нисколько не смущало откровенное презрение Берты. — Ваш покойный муженёк разворовал городской бюджет, а когда запахло жареным, он свалил растрату на моего брата Креспо Бернарди. Слыхали о таком? Конечно, слыхали. Это всё написано в тех самых бумагах, что вы прятали. А потом мой брат угодил под экипаж. О, я знала, что смерть его не была случайной! Я была уверена, что убил его Альсидес Альтанеро. У меня нюх на такие вещи, как у гончей. Я долго ждала случая, чтобы подобраться к вашей семейке. И я нашла способ внедриться к вам в доверие: подружилась с Роксаной.
— Ах, ты, дрянь! — хором воскликнули Роксана и Берта, впервые найдя общий язык.
