— Она неисправима! Ковровую дорожку ей подавай, в ноги ей кланяйся да лошадей пять ей надо, а не три. Ишь ты, нахалка! Лучше б она упала с этих лошадей да шею себе свернула в своём шикарном платье, в котором я бы и поле пахать не стала. Не платье, а гадость!
Тут уж Эстелла в корне не согласилась с бабушкой — платье у Роксаны было красивое, Эстелла и сама бы такое надела. Бабушка явно говорит это на зло.
Алехандро Фрейтас, тем временем, встал на ноги. Роксана же сидела на коленях у алтаря.
— Мне жаль, Роксана, что я вынужден так поступить, но вы сами напросились, — грустно, но твёрдо молвил он. — Ваша настойчивость и желание доказать всем, что вы пуп земли, сыграли с вами злую шутку. Вы привыкли идти напролом, добиваясь цели, переступать через любого, но со мной вы ошиблись. Я прекрасно понял все ваши честолюбивые замыслы, но позволил вам потешить своё самолюбие, убедив, что поддался вашим чарам. Вы красивы, обольстительны, хоть жестоки и холодны, и, возможно, я поддался бы искушению, если бы не одно но. Я не могу на вас жениться, Роксана, ни сейчас, ни когда-либо позже. Не потому что не хочу, а потому что это невозможно. Это непреодолимые обстоятельства.
— И что же это за обстоятельства такие? — сквозь зубы выцедила Роксана. С багровым от ярости лицом она вскочила на ноги.
— Я бы тоже хотел узнать об этих обстоятельствах, сеньор Фрейтас, — добавил падре Антонио.
— Я всё объясню, — Алехандро прогулялся вдоль алтаря. — Роксана, мне кажется, вам лучше сесть.
— И не собираюсь! — отшвырнув букет, Роксана уставила руки в бока, напоминая взбесившегося тигра.
Эстелла навострила ушки — инцидент вывел её из серой меланхолии. Берта тихонько хихикала в платочек. Ну вот почему бабушка такая злая? Эстелла и сама не желала этого брака, но сочла, что алькальд поступил жестоко, отказываясь от свадьбы публично, перед всеми. Он просто унизил маму.
— Падре, — спросил Алехандро Фрейтас священника, — насколько мне известно, браки между кровными родственниками запрещены?
— Разумеется, — кивнул падре Антонио, — но всё зависит от степени родства. Вы можете жениться на родственнице, если не будет полного кровосмешения. Например, на кузине или на племяннице жениться можно, но на сестре или матери нельзя.
— Как и на дочери.
— На дочери тоже нельзя, — подтвердил падре.
— Это и есть причина, по которой я не могу жениться на вас, Роксана, — объявил Алехандро, заглядывая Роксане в лицо.
====== Глава 43. Как рушится мир ======
Гости, обалдев, зароптали, а карие глаза Роксаны налились кровью.
— ЧТО-О-О? Да что за бред вы городите?! — грудь её вздымалась от гнева и бессилия.
Мисолина махала веером. Берта ехидно улыбалась. Ламберто и Лусиано были спокойны, как сытые коты, а губы Амарилис расползлись в ухмылке. И Роксана возмечтала отколотить всех, кто над ней потешался, особенно Берту и Амарилис. Со старой каргой всё ясно, омерзительней человека ещё поискать надо, но Амарилис... Какого чёрта она насмехается, ведь они подруги?!
— Это не бред, Роксана, — сказал алькальд невозмутимо. — Я не знаю, в курсе ли семья, которая вас вырастила, вашего истинного происхождения, но...
— Мы в курсе, сеньор, что мама взяла Роксану в приюте Святой Клотильды, — к Алехандро и Роксане подошёл Ламберто. — Мы с отцом всегда любили Роксану, как родную, и правду открыли недавно. Но мы ничего не знаем о её настоящих родителях, — закончил он печально.
Роксану буквально разрывало от ярости, обиды и желания настучать Ламберто по лицу. Какого дьявола он рассказывает всем, что она не аристократка?! Подонок! Он это специально! Он хочет испортить ей репутацию!
— Закройте рот! — выдавила она брату в лицо. — Не смейте такое говорить! Вокруг люди! Мне ещё не хватает, чтобы человек, который искалечил мне жизнь, докалечил её до конца, выставив меня на посмешище. Что вы никак не уймётесь? Вам мало того, что вы уже со мной сделали?
— О чём это вы? — искренне удивился Ламберто.
— И вы ещё смеете меня об этом спрашивать?! А не по вашей ли милости я оказалась в этой дыре, вынужденная влачить жалкое существование? Я могла бы стать вице-королевой, я родилась, чтобы мне целовали ноги и дарили бриллианты каждый час, а вместо этого я торчу здесь. И я должна ещё выслушивать бред от всяких недоличностей, — она скрипнула зубами на Алехандро Фрейтаса. — Я иду на крайние меры, выходя замуж за всяких идиотов, чтобы сохранить свой статус и своё имя, а вы вставляете мне палки в колёса. Это вы во всём виноваты! Вы! Вы! И только вы! Вы искалечили мне жизнь!
— По-моему, вы не в себе, — сделал вывод Ламберто и умолк, возвращаясь на своё место.
А Роксана обернулась к алькальду:
— А вы, жалкий слизняк, сию же секунду на мне женитесь! И мне плевать, есть у нас кровная связь или нет! Я должна стать первой дамой и точка! — она топнула ножкой в серебристой туфельке. — Ради этого я лягу в кровать с самим дьяволом, если надо будет!
— Вот дура сумасшедшая, — не удержалась Берта. — До чего ж людей доводит тщеславие и алчность.
