Война!!! Это страшное слово врывается в жизнь нашего современника, который почувствовал на себе ответственность, за жизни миллионов людей. Как не совершить ошибку, как не разрушить то, что создавалось веками? Ведь от твоего решения зависит судьба мира. И как поступит наш герой? Сдастся или докажет всем, что не стоит злить русского медведя. Приключения Алексея Романова продолжаются.
Во взгляде Марго, устремленном на меня, читалась легкая ирония, а на её пухлых розовых губках играла довольная полуулыбка. Несмотря на общий торжественный вид и роскошный наряд, приличествующий императрице, она напоминала мне озорную девчонку на костюмированном балу — из строгой прически выбивалась непокорная белокурая прядь, в облик величественной властительницы огромной державы вносили долю неповторимого очарования живость черт и лукавый блеск в глазах…
Зябко поведя плечами, я отвел свой взгляд от портрета своей жены, что по-прежнему занимал одно из наиболее почетных мест в галерее Зимнего дворца. Отдать приказ снять её многочисленные изображения, что являлись истинными украшениями дворцовой коллекции картин, у меня не поворачивался язык. За каждым портретом моей вероломной супруги стояло одно из череды счастливых воспоминаний о том времени, когда нам казалось, что впереди нас ждет радужное будущее, полное любви и радости. Погрузившись в свои невеселые мысли, я шел по бесконечным переходам дворца, направляясь на очередное заседание Высшего Совета.
Да, наверное, наша семейная жизнь могла бы сложиться по-другому…Три года, три долгих, наполненных разными событиями года миновало с тех пор, как я принял жестокое решение заточить Марго в монастырь. И до сих пор меня ежечасно мучает вопрос — мог ли я тогда поступить иначе?
Когда мне доложили о том, что фрейлина, отряженная следить за опальной императрицей, обнаружена мертвой, а сама Маргарет пропала, у меня реально сорвало крышу от злости. В тот злосчастный день я находился в расположении войск, на совместных учениях, что проходили в Гродно, на границе с Польшей. Получив это известие, я спешно бросил все, невнятно извинившись перед именитыми военачальниками нескольких государств. Все три дня бешеной скачки меня преследовало тягостное ощущение, что в глазах иностранных генералов светилось плохо скрываемое участие, смешанное с толикой жалости и легкого презрения. Несмотря на все попытки сохранить мой разлад с супругой в тайне, о наших проблемах было, похоже, известно всем, как в России, так и за её пределами. И это ввергало меня в ещё большую ярость. Если я не могу справиться с собственной женой, принадлежавшей мне безраздельно как по закону человеческому, так и по Божьему, в силах ли я совладать с управлением могущественной империей?!
В Петербург я прибыл преисполненным ледяной решимости избегать трусливых полумер. Всю охрану, что позорно прошляпила творившееся под самым их носом, я приказал немедленно казнить, а главных заговорщиков, оказавших помощь Марго в организации побега, арестовать без проволочек и держать в подвалах Тайной Канцелярии до тех пор, пока герцогиня Йоркская не окажется в моих руках. Погоня за беглянкой была организована грамотно, по горячим следам, только благодаря этому Юрий сохранил свой пост начальника дворцовой охраны, а возможно, учитывая мой настрой, и свою голову на плечах. Марго в сопровождении двух английских магов, что состояли в штате дипломатического корпуса Великобритании на незначительных должностях, едва успели перехватить на самой границе с Польшей. Вот такая жестокая ирония — пока я мчался в сторону столицы, навстречу мне, пугаясь каждого шороха, подозревая в любом встречном смертельного врага, отчаянно пробиралась на волю моя своенравная супруга. И кто знает, быть может, мы миновали друг друга, даже не подозревая, что судьба вновь свела нас на одной дороге таким изощренно издевательским, причудливым образом…
Чувствуя себя взведенной пружиной, готовой вот-вот распрямиться с огромной силой, я изредка ловил в начищенных до блеска зеркалах своё отражение — и не узнавал себя в этом хмуром мужчине средних лет с упрямо выдвинутым подбородком и хищным прищуром глаз. Видимо, изменения, коснувшиеся не только внешнего облика, но и характера, заметили все окружающие. Стремясь угодить мне и опасаясь вспышек гнева, что стали не редкостью, дознаватели провели расследование в рекордные сроки. Скорость, впрочем, никак не повлияла на качество их работы. Все детали заговора против царствующей особы — а именно так была расценена попытка англичан пойти против императорской воли — были раскрыты, каждый, кто имел хоть малейшую причастность к этому делу, был допрошен с пристрастием. С немалым облегчением я узнал, что ни один русский аристократ не замарал себя участием в подготовке побега Марго. Хотя, поселившийся во мне ярый скептик настойчиво твердил, что причиной тому стали не верноподданнические чувства, а скорее, отсутствие нужного количества времени у заговорщиков. Не так-то просто найти нужные рычаги давления и правильно их использовать в столь короткие сроки.
