Огромный прохладный холл строительной корпорации заставляет съежиться моего внутреннего дракона. И для вселенского равновесия я, задирая нос и расправляя плечи, неспешно плыву к стойке рецепшена. Девушка со снисходительной улыбкой небожительницы созерцает мою скромную персону. Мда, милая, я тебя понимаю, рваные джинсы и мятая после сна рубашка не прибавляют мне презентабельности. Но зато я сам само совершенство, да? И я посылаю ей сияющий фаербол улыбки:
– Меня ждут.
– Назовите фамилию, пожалуйста, – бровки девушки застывают удивленными домиками.
– Конто.
– Простите? – «домики» становятся еще острее.
– Виктор Конто.
– Да, простите, вас ждут. Сейчас я выпишу вам пропуск.
Ох ты ж блин! У них что, пропускная система? Я исподтишка рассматриваю холл, проникаясь сознанием того, что это действительно самая крупная строительная корпорация. Мраморные колоны уходят куда-то ввысь, и чтобы разглядеть витражный купол здания, надо реально задирать голову. Из скрытых динамиков льется тихая ненавязчивая музыка, сплетаясь с журчанием небольшого вертикального фонтана, украшающего стену за стойкой рецепшена. А кремовая кожа уютных диванов напоминает мне, что я ни фига не выспался. И зелень. Даже не так. Целые джунгли. Все дает понять посетителю, что тут крутятся деньги, большие деньги. И вот я буду проходить тут практику! Холодок страха и предчувствия прокатывается по моему позвоночнику. Когда зеркальные створки лифта смыкаются за моей спиной и он, мягко качнувшись, начинает меня поднимать, я корчу себе рожицу, оценив отражающееся в зеркалах чудовище. Сам бы себя убил, честное слово. Затертые и драные в стратегических местах джинсы, мятые рубашка и пиджак и кеды создают впечатление моей инородности так резко, что я, пытаясь примириться с отражением, начинаю немедленное преобразование, стянув рассыпанные по плечам волосы в тугой хвост, закатав рукава пиджака и придавая своей помятости несколько богемный вид. Мой внутренний дракон, иронично хмыкнув, отворачивается, не желая созерцать это безобразие. Перекинув сумку назад еще раз, матерюсь про себя, вспоминая так некстати вытащившую меня из дома Лолу, которая не дала мне даже переодеться. И вот по милости этой похотливой кошечки я вынужден расхаживать в таком виде.
Как только я заканчиваю свои нехитрые манипуляции, лифт тихонько тренькает, извещая о том, что я доставлен в целости и сохранности. Я выплываю в роскошную приемную и замираю. Так, где там завалялись мои пофигизм и беспредельная самоуверенность? Срочно врубив эти две составляющие, я подхожу к секретарше.
– Добрый день, – сипит голос, с головой выдавая мое волнение. Черт бы его побрал!
– Виктор? Я вас жду. Присаживайтесь, заполняйте форму заявки. Желаете кофе?
– Н-нет, – я растерянно улыбаюсь женщине.
Красивая. Чем-то напоминающая мадонн Рафаэля. Я, жадно скользнув взглядом в небольшое декольте, тяжко вздыхаю, оценивая класс барышни, и начинаю заполнять заявку. А мой внутренний дракон облизывается, созерцая безошибочно правильно приоткрытую ложбинку груди, это когда еще нельзя упрекнуть в вульгарности, но уже и забыть, что перед тобой женщина, невозможно. Протянув заявку Мадонне, я застываю, наслаждаясь чистотой линий безупречного профиля, пока она вписывает необходимые реквизиты и ставит печать.
– Вот, – она с улыбкой протягивает мне листок. – Добро пожаловать, надеюсь, вам понравится работать в нашей компании. Рабочий день начинается в девять. Пропуск получите на рецепшене в первый день. Тут расписаны условия, и информация о зарплате тоже есть.
– Вы похожи на Орлеанскую Мадонну Рафаэля, – неожиданно для себя самого ляпаю я.
– Спасибо, – она, мягко улыбнувшись, возвращается к работе, я же, неловко потоптавшись, направляюсь к лифту. Дурак!
– Виктор, – окликает меня женщина, – прошу вас, уделите внимание тому, как нужно одеваться? Договорились?
– Да, конечно, – румянец стыда вспыхивает на моих скулах.
Черт! Лола! Невозможная женщина, я готов ее сейчас расцеловать за то, что она устроила мне такую практику, и убить за то, в каком виде она меня сюда пнула. Я педантичен в одежде. Одежда – это вообще моя большая страсть, я могу часы потратить в поисках составляющих своего образа. А тут такой косяк. Эх!
2
