Я возвращаюсь после обеда, жаркий день медленно выпаривает остатки влаги из организма и заставляет максимально увеличить вентилируемую площадь тела. Поэтому я расстегиваю рубашку на груди и закатываю рукава. К черту дресс-код! Сдохнуть можно. Зайдя в лифт, прислоняюсь вспотевшим лбом к холодной поверхности и закрываю глаза. Дверь кто-то придерживает и, почувствовав тот горьковатый аромат, я вздрагиваю. Мне бы отлепиться и поздороваться со своим начальником. Но я не могу. Какой-то ступор сковывает все мое тело. Я всей спиной чувствую скользящий по мне взгляд. Наконец, с силой преодолевая напавший столбняк, разворачиваюсь и не могу продохнуть. Ступор резко прогрессирует, охватив не только тело, но и мозг. Поздоровайся! – кричит оставшееся сознание. Но я, нервно облизнув губы, молча смотрю в упор на него. Да не пялься ты так! – в отчаянии воет оно. Но сил отвести глаза от этих губ, от тонкой линии носа, от этих чайных очей нет. Напряженная тишина в лифте становится почти осязаемой. Мужчина, сузив глаза, прожигает меня взглядом, чуть побелевшие напряженные крылья носа выдают его недовольство. Лифт останавливается, и он, бросив напоследок острый взгляд, скрывается в своем кабинете. Я отмораживаюсь. Поздравляю тебя, идиот! Ты только что, кажется, зазанозил шефу. Хочется рвануть следом и попытаться объяснить. Но что я могу объяснить? Что у меня временный паралич в его присутствии? Мой внутренний дракон убивается о зеркальную стену лифта.
***
Последствия ждать себя не заставили. Теперь на каждой планерке он тонко и очень изящно втыкал в меня острющие шпильки, постепенно опуская мою самооценку на уровень плинтуса и вгоняя ее поглубже. Все остальные даже перестали меня шпынять, чтобы хоть как-то уравновесить тот поток внимания, которым шеф одаривал мою скромную персону. Я же молча мысленно рыл ему могилу, она уже была размером с Гранд-Каньон. Но держался, пиная диваны в курилках, ломая карандаши тоннами, швыряя степлеры и дыроколы, молчал, понимая, что уйди сейчас, гордо хлопнув дверью, – просто профукаю свою практику и тупо потеряю год учебы.
Но у каждой чаши есть кромка. И в один прекрасный день, склонившись над столом и запечатлевая в очередной раз капризную линию его рта, я вдруг ловлю краем сознания царящую вокруг необыкновенную тишину. Поднимаю голову и застываю. Марк, стоя надо мной, держит в руках папку с последними моими дополнениями. Я понимаю, что сейчас получу очередную дозу унижения, и мои кулаки нервно сжимаются. Но он, швырнув ее перед собой, коротко бросает:
– Поправь немного.
И выгребает всю бумагу из лотков, стоящих на моем столе. Я чувствую, как мои скулы полыхнули пожаром. Мой внутренний дракон, жалобно заскулив, ищет ближайшее бомбоубежище. И зажмурившись я ожидаю потока насмешек – в том, что он узнает эти губы, сомнений нет. А я... Я этого не выдержу. Одно дело шпынять меня за работу... Но это... личное. Он же внимательно, почти скрупулезно изучает рисунки.
– Зайди ко мне, Вик, – Марк бережно возвращает рисунки в лоток.
Вокруг стоит тишина. Эпитет «могильная» идеально подходит для описания оной. Все понимают, что я только что запорол себе практику. Я обреченно плетусь к нему в кабинет. Но с каждым шагом в душе закипает злость. Зачем все это было? Зачем терпел болезненные дозы его яда, запихивая свою гордость подальше? К чему перенес тонны публичных экзекуций? Если нужен был повод меня вышвырнуть отсюда, то можно это было сделать давно! Ему и причина не нужна! Неужели он столь мелочен, что вовремя не отбитое челом почтение так его зацепило? Не ожидал... Дурак! Я почти рывком открываю дверь кабинета, минуя озадаченную Мадонну.
– Звали? – терять-то уже не чего, можно и надерзить.
– Слушай, Вик, а мне понравилось.
– Что? – медленно оседаю я в осадок.
– Твои эскизы. Очень характерно и качественно... Замечательно.
– Дааа? Эммм... Автограф желаете? – а что тут еще скажешь?
Марк хохочет и, нажав на кнопку селектора, вызывает Мадонну.
– Занесите мне заявку Вика и характеристику.
«Все таки выпнет» – печально отмечаю я про себя, но почему-то боевой пыл как-то увял.
– Вик, у меня к тебе тут предложение. Я заполню твою характеристику и проставлю прохождение практики, а ты остаток времени поработаешь в мастерской моего друга, ему как раз нужен помощник. За зарплату не переживай, получишь все. Что скажешь?
Я изумленно смотрю на Марка:
– То есть? – мне сейчас охренительно повезло или я сплю? Кто-нибудь, ущипните меня. Срочно!
– То есть твой талант можно использовать более качественно, чем просиживая свои модные брючки тут.
– Да. Конечно. Спасибо. А когда? – меня разрывает щенячий восторг. Я бы сейчас даже хвостиком ему помахал.
– Когда?.. А давай сейчас? Поехали?
– Спрашиваете! Я за вещами? – и меня сдувает из кабинета еще до того момента, когда он мне отвечает.
Наверное, эти стены никогда не видели такого радостного «уволенного».
3
