Через несколько дней мы все сосредоточиваемся на своей работе. Идзуми постоянно проверяет состояние стазисных мешков, чтобы предупредить любые сбои. К счастью, она ничего не находит. Мин и Григорий одержимы кораблем и его эксплуатационной эффективностью. Джеймс снова и снова проверяет механические компоненты. Я знаю, что он запрограммировал корабль периодически будить его, но это будет его последняя проверка перед первым длинным этапом нашего путешествия.
Ежедневно я сцеживаю грудное молоко, накапливая его для Карсона к тому моменту, когда мы прибудем на Эос и он выйдет из стазиса. В своем воображении я представляю, как подношу бутылку к его губам в мире, теплом и наполненном солнечным светом. Это странно и как-то утешает. Год назад я не могла об этом и мечтать, но теперь это кажется таким близким, таким реальным. Тем не менее, я скучаю по своему малышу больше, чем можно описать словами.
Мы все собираемся на мостике, когда появляется внутренний Пояс астероидов. Карликовая планета Церера – самый большой объект на экране, и ясно, что Сеть вернулась туда: поверхность изрезана и покрыта выемками там, где аппарат собирал сырье, необходимое для солнечных элементов.
Когда я вижу Цереру вдалеке, меня охватывает холодок. Нас ждет «сборщик». Как только Сеть вернет Артура и его данные, они придут и уничтожат нас? Это было бы легко – «сборщик» мог просто вырезать большие камни на Церере и стрелять ими в космос, разрывая «Иерихон». По этой причине «Карфаген» находится намного выше плоскости Солнечной системы, далеко от нас и, надеюсь, от пределов досягаемости «сборщика».
– Давай покончим с этим, – говорит Джеймс, сходя с мостика по узкому центральному коридору корабля, который заканчивается грузовым отсеком. Сразу за грузовым отсеком внутренний воздушный шлюз. Одеяла и подушки лежат вдоль стены – импровизированные кровати, которые использовали солдаты. Судя по всему, они все уже проснулись ради такого события.
Через окно шлюза я замечаю Брайтвелл и ее солдат, стоящих вокруг Артура. Он выглядит таким же бесстрастным, как всегда.
Джеймс стучит по стеновой панели, и дверь грузового отсека открывается. Отсек находится под давлением – пока.
– По твоим расчетам, ты на мгновение окажешься в пределах досягаемости, – говорит Джеймс Артуру.
– Верно, – отвечает тот с почти скучающим видом.
– Тогда прощай.
– Я думаю, ты имеешь в виду – скатертью дорога, – шутит Артур.
– Именно так, – бормочет Григорий.
– Мы заключили сделку, – говорит Джеймс. – И уважаем ее условия.
Артур смотрит на него. Наконец Джеймс делает нам знак, и мы отступаем в шлюз. Брайтвелл и ее войска отходят назад, держа Артура на прицеле. Дверь шлюза закрывается, и мы с Джеймсом стоим и наблюдаем через широкий иллюминатор в стене.
Джеймс проверяет время.
– Три минуты до контакта.
Артур поворачивается к нам лицом и внезапно наклоняет голову, словно изучая Джеймса.
Джеймс стучит по панели и включает микрофоны в грузовом отсеке.
Голос Артура тихо звучит из динамиков, высокомерие улетучивается с его лица, когда он начинает говорит:
– Невероятно.
– Что? – быстро спрашивает Джеймс. Я могу сказать, что он нервничает. Это момент истины, когда мы узнаем свою судьбу.
– Ты, Джеймс.
– Откуда такое внезапное восхищение?
– Было сделано открытие.
– Какое открытие?
– О тебе. И твоем народе. Ваше существование было реструктурировано.
Джеймс косится на него.
– Ты уже связался со «сборщиком»?
– Конечно. Я соврал насчет дальности.
– Открыть внешний люк, – командует Брайтвелл.
Джеймс поднимает руку, не отрывая взгляда от Артура.
– Что ты имеешь в виду, говоря, что мы были реструктурированы?
– Со временем ты узнаешь. А пока я сделаю последний подарок, прежде чем покинуть вас.
Внезапно лицо Артура смягчается. Я знаю это выражение. Это хитрость? Что-то вроде шутки, которую Артур сыграл над нами? Из динамиков доносится вежливый и спокойный голос:
– Здравствуйте, сэр.
– Оскар?
Он кивает.
– Я не знаю, что он тебе сказал, но мы не можем позволить тебе остаться на корабле.
– Я понимаю. Я собираюсь присоединиться к Сети, сэр.
На лице Джеймса отражается ужас.
– Не волнуйтесь. Для меня там есть место. У меня есть роль. Это не то, что вы думаете.
– О чем ты? – спрашивает Джеймс.
– О Сети. Все будет хорошо.
Джеймс смотрит на Оскара. Я почти вижу, как крутятся шестеренки в его безмерном разуме.
После паузы Оскар говорит:
– Спасибо, сэр.
– За что?
– За то, что подарили мне жизнь.
Джеймс мрачно улыбается.
– Береги себя, Оскар.
Он держит ладонь открытой и машет на прощание.
Брайтвелл подходит к панели, но Джеймс отмахивается от нее.
Глядя на своего старого друга, он медленно протягивает руку и нажимает на кнопку. Наружные двери открываются, и атмосфера вырывается из грузового отсека, мгновенно высасывая тело.
Григорий гневно смотрит на Джеймса.
– Ты не использовал его.
– Мне в этом не было необходимости, – говорит Джеймс, не глядя в глаза.
Григорий что-то бросает по-русски, вероятно, ругательства, и уходит в коридор.
Интересно, о чем они. Что использовать? Зачем?
