Медведь (гладит Лису, жалея): Ох, бедная, ты бедная! Нечем мне тебя утешить! Вся Русская земля от горя стонет! Поплачь-поплачь, Лисонька. Может, полегчает.
Прибегает Ёж.
Ёж: Как страшно, как страшно, Медведь-батюшка! Совсем некуда от смерти спрятаться.
Прибегает Заяц.
Заяц: Ой, батюшка-Медведь! Что это на белом свете делается! Сердце совсем в пятки ушло!
Медведь: Да! Теперь всем страшно: и людям, и зверью, и птице. Деревьям и траве и то страшно! Но мы не можем только дрожать от страха. Надо нашим помогать.
Трэк.
Музыка стихает. Усиливается лай овчарок.
Медведь: А ну-ка, Белочка, посмотри, что там делается?
Белка лезет на дерево:
Белка: Ой, в нашу сторону фашисты с собаками бегут! Овчарок уже с поводков спустили. Видно, что бегут по следу.
Ёж (Медведю): Это они на след раненого Солдата напали и Медсестры, что в твоей берлоге спрятались.
Медведь: В моей берлоге наши воины укрылись? Ну, уж нет! Мы их фашистам не отдадим!
Обращается к Лисе.
Медведь: Лисонька, родная, беги псам наперерез. Уведи их за собой к волчьим ямам, что когда-то охотники устроили. Да сама, смотри, в яму не провались.
Лиса (убегая): Прощай, Медведь Потапыч! Прощайте, звери лесные!
Трэк.
Очень тревожная музыка.
Слышится усилившийся лай собак, их замешательство, а потом всё более удаляющийся лай овчарок, бегущих за Лисой, крики немцев, зовущих овчарок, и визг провалившихся в яму собак.
Всё на миг стихает. Полная тишина.
Заяц (с надеждой в голосе): Скоро Лиса должна вернуться.
Трэк:
Минус песни «Эх, дороги…». Немецкая речь осталась.
Белка: Не вернётся больше Лисонька. Она вместе с овчарками в волчью яму провалилась.
Медведь: Жаль-жаль нашу Лисоньку. А всё эта проклятая война! Посмотри, Белочка, хорошенько! Что там немцы делают?
Трэк.
Тревожная музыка.
Белка: Ой-ой! Они всё равно в нашу сторону идут! Идут по кровавому следу, что раненый Солдат на земле оставил!
Медведь: Жаль, что уже поздняя осень. Сейчас бы я на врагов пчёл наслал! А теперь лишь на деревья надежда. Смыкайтесь, ёлочки! Сплетайтесь, березоньки! Не пропускайте незваных гостей!
Трэк.
Добавить скрип и шум деревьев.
Деревья перегруппировываются, становятся плотнее друг к другу. Немецкая речь и ругань всё слышнее.
Белка (сверху): Ой-ой! Они всё равно продираются, деревья вокруг крушат!
Слышен стук топоров, скрип пил, шум падающих деревьев.
Медведь: Ну что ж! Теперь и моя очередь настала на врагов идти!
Слышится немецкая речь уже совсем близко. Медведь идёт между деревьями и издаёт страшный рёв. После рёва Медведя немецкая речь резко обрывается, и другие звуки, кроме тревожной музыки.
Белка: Ещё, Мишенька, ещё! Немцы остановились и попятились. Враги говорят, что, наверное, Медведь раненого задрал.
Медведь ещё раз ревёт.
Музыка обрывается. Топот убегающих по лесу немцев (ломают кусты и т. д.).
Белка: Фашисты убегают! Наша взяла!
Медведь возвращается. Звери окружают его.
Медведь: Пойдём яму проверим, куда наша Лисонька провалилась.
Уходят.
В берлоге от рёва Медведя вздрогнула и проснулась Медсестра.
Медсестра: Ой, Медведь где-то проревел! Слышал, братец?
Солдат: Да, слышал. Наверное, идёт в свою берлогу спать, да нас почуял. Медсестра: Что же нам делать?
Солдат: Жаль, что придётся убить невинного зверя, если он сюда сунется.
Медсестра: А если немцы выстрел услышат и сюда заявятся?
Солдат: Да и такое может быть…
Медсестра: Что же будем делать?
Солдат: Ждать, авось пронесёт. Да и Медведь уже не ревёт. Наверное, ушёл новое место искать, подальше от фронта. Здесь и ему опасно жить. Дай попить, сестрица!
Медсестра: Вода закончилась. Без воды жизни нет. Пойду воду поищу.
Солдат: Будь осторожна, на немцев, да на зверя не напорись. А воду ты легко найдёшь по медвежьей тропе. Она к водопою приведёт.
Трэк.
«Осторожная», грустная музыка.
