«Да это Джеймс, охранник, – узнал он. – Крепко спит. Стоп. Разве демоны спят?» Будучи безоружным, Дин решил не будить спящую собаку. Потом он заметил в углу мешок из грубой ткани и припомнил любопытный факт: промозглыми нью-йоркскими зимами дворники использовали соль, чтобы растопить снег на тротуарах около важных зданий, таких, например, как этот отель. Похоже, весь запас соли отеля хранился как раз здесь.
Дин вскрыл мешок и высыпал половину соли. Придется действовать быстро, чтобы план сработал. Он поднял мешок.
– Пресвятая Мария, ты что делаешь? – спросил Джеймс, внезапно проснувшись и утирая с уголка губ слюну.
Дин колебался, по-прежнему удерживая мешок над головой охранника. Потом он быстро принял решение и опустил мешок. Несколько секунд прошли в молчании, затем Дин откашлялся.
– Соль хочу взять, – проговорил он.
Джеймс потер глаза, которые были нормального зеленовато-голубого цвета.
«Никаких признаков одержимости». Тем не менее, Дин знал, что демон может по-прежнему находиться в Джеймсе, поджидая удобный момент.
– Помнишь меня? – спросил Дин.
Джеймс наклонился вперед и взъерошил короткие волосы:
– Нет, приятель. А должен?
«Похоже, у него кошмарное похмелье», – странное дело, Дин даже ему посочувствовал.
– Да нет. Подумал, вдруг мы в одну церковь ходили.
Джеймс поднял голову. Лицо у него было красное и опухшее.
– Забирай свою соль и оставь меня в покое, – проговорил он без намека на узнавание.
«Он в самом деле не узнает меня, – подумал Дин. – Может, Бобик все же вылез?»
Он послушался: поднял мешок с солью и направился к двери. Он подумывал «случайно» уронить мешок на колени Джеймсу, проходя мимо, но быстро подавил порыв. За дверью дежурили трое охранников, каждый из которых вполне мог всадить в Дина пулю, сообразив, что он вернулся в отель.
Вернувшись на лестничную клетку, Дин сбросил мешок на пол и принялся обдумывать ситуацию. Если Джеймс все еще одержим, этот демон был одним из самых странных на памяти Дина. Обычно одержимый человек сохранял память демона и наоборот.
«Может, это вообще не демон? Может, это что-то другое? Этим можно было бы объяснить лай».
Вернувшись в фойе, Дин зашел в бар, заказал «7&7»[2] и опустился в мягкое темно-красное кресло.
– Можно к вам присоединиться?
Дин поднял глаза. Перед ним стояла вчерашняя девушка. Одета она была в сшитый по фигуре бордовый костюм с юбкой, которая заканчивалась чуть ниже колен. Не дожидаясь ответа, девушка села напротив.
– В один день вы коридорный, а в другой – посетитель бара. Занятно, – она окинула Дина взглядом, будто моментально отметила каждый предмет его гардероба, а заодно черты лица.
Дин подался вперед:
– Занятно, что вы заметили.
Девушка улыбнулась, но не покраснела:
– Как такое забыть? Не часто мужчина предлагает купить мне выпить через тридцать секунд после первой встречи.
– А вы подождите немного. Вот стукнут шестидесятые, и таких девушек, как вы… – Дин осекся: «Зачем портить ей задорные шестидесятые?» – В любом случае, прошу прощения, что действовал так прямолинейно. Я совсем не такой.
– Вы уже лжете мне? Не слишком хороший знак.
– Ладно, я именно такой и есть, – Дин снова откинулся в кресле.
– Всё нормально, это забавно. Означает, что вас не особенно сложно понять.
– Это типа комплимент был?
Девушка рассмеялась:
– Вроде того.
Дин снова соврал:
– Я не расслышал вчера ваше имя.
– Джулия. Джулия Уайлдер.
Она протянула миниатюрную, затянутую в перчатку ладонь, и Дин вежливо пожал ее, ухмыляясь при мысли о странной формальности жеста. Он сперва чуть было не выдал настоящее имя, но передумал:
– Я Малькольм. Малькольм Янг[3]. Приятно познакомиться.
– Вы не ответили на мой вопрос, Малькольм. Как получилось, что вчера вы были коридорным, а сегодня стали гостем отеля?
– Быстрое продвижение по службе, – небрежно откликнулся Дин.
Джулия подозвала официанта:
– Шотландский виски, пожалуйста. С одним кубиком льда.
Дин приподнял бровь. Грубый напиток для такой маленькой женщины. Джулия наклонилась к Дину, будто прочитав его мысли:
– Мы с отцом ездили по всему миру. Я очень сведуща в спиртных напитках. Необычно для женщины, знаю.
Дин улыбнулся:
– На самом деле я хотел сказать, что это производит впечатление.
– Ну что, Малькольм Янг, расскажите о себе.
– В общем, тут и рассказывать-то нечего. Я приехал в Нью-Йорк по делам, вместе с братом.
– И чем вы занимаетесь? Ну, кроме переноски багажа?
Дин одернул пиджак:
– Семейный бизнес. Дезинсекция. Я был в костюме коридорного, чтобы исследовать отель, не привлекая внимания постояльцев.
– Хотите сказать, что в «Уолдорф Астории» водятся клопы?
– Я такого не говорил, – Дин приподнял стакан. – За отсутствие клопов.
Они чокнулись, и Джулия Уайлдер изящно опустошила собственный бокал. Потом поднялась и разгладила юбку.
– Приятно было познакомиться с вами, мистер Янг. Снова.
– Уже уходите?
– У меня назначена встреча. Вы задержитесь в городе?
– Дождемся аукциона, потом поедем домой, – сказал Дин.
Он даже почти не соврал.
– Возможно, увидимся, – она улыбнулась и через фойе направилась к гостевым лифтам.
Дин, провожая ее взглядом, вздохнул.
