Башенный комплекс — древней постройки, прочный, потемневший от времени, величественный — мог соперничать по своей архитектуре с городами Сварской и Ислином. Облик зданий тех городов отличался художественностью исполнения, здесь же незамысловатая мощь контрфорсов, возвышающихся высоко в небе, доминировала над окружающим пейзажем. Здание было окружено по периметру балконами. Коническую свинцовую крышу венчал шпиль, на нем развевался голубой флаг с изображением герба: дракон на задних лапах.
Основание башни окружала более высокая и толстая стена, и между этой стеной и подножием самой башни хватало места для нескольких городских улочек и обычных зданий; я подозревал, что все они должны быть такими же тяжелыми и мощными по конструкции, как и здания в гарнизонной части. Кроме того, в самых важных точках стены этого внутреннего города было восемь башен поменьше. Из них можно было вести наблюдение за всеми окрестностями.
Если бы у крепости Дракона был вейрун, я думаю, это был бы дух войны, которого Кедин с радостью признал бы своим сыном.
Крокэльф, командир разведчиков Каварра, показал нам тропу через насыпь, за которой слышался шум морских волн:
— Вот по ней мы и войдем в город через гавань.
Лорд Норрингтон нахмурился:
— О наружную стену бьются волны. Любое нападение авроланов сгонит нас с насыпи прямо в море. В наших доспехах мы не сможем плыть.
Крокэльф засмеялся:
— Не бойтесь, Снежный Лис все продумал.
— Снежный Лис? — нахмурился принц Кирилл. — Это вы о Дотане Каварре?
— Да. До него бароном был его отец, по прозвищу Лис. Сын — истинный наследник его, да вы и сами увидите.
Над нижней зубчатой стеной поднялся флаг, и эльф призвал нас идти вперед по насыпи. Тропа была достаточно широкой, как дорога, и шла на одном уровне, так что мы могли двигаться довольно быстро. Хотя между нами и ордой авроланов была низина — ровная местность, вполне пригодная для нападения, мы помнили о словах крокэльфа и перестали беспокоиться. В конце концов, низину предполагается затопить, когда враг двинется на нас.
И он двинулся. Как только мы отправились по насыпи, затрубили трубы и взвились флаги. Бормокины и вилейны, отряд за отрядом, метались туда-сюда и строились в боевом порядке. Перед нами выстроилось порядка десяти отрядов, и если я точно подсчитал флаги, то нам противостояли девять батальонов по девять отрядов в каждом или приблизительно — войско из двух с половиной тысяч тварей. Эта цифра меня ошеломила, но еще страшнее было другое — это едва ли составляло одну десятую всего лагеря авроланов.
Мы двигались, не замедляя шага, и я все ждал, что откроются тайные туннели, отведенные от реки. Я хотел увидеть, как белая пенящаяся вода смоет передние ряды, как вода унесет бормокинов и они, как поплавки, закачаются на волнах. Я хотел увидеть, как последующие ряды в панике повернутся вспять, сминая идущих за ними. Я хотел увидеть, как в низине образуется озеро, усеянное телами бормокинов, как бы испещренное множеством островков.
Но наводнение все не начиналось. Бормокины же шли и уже подобрались ближе. Нас было больше, но мы растянулись цепочкой по всей дамбе. Их нападение на нас оказалось бы таким же смертельным, какой была наша засада. Я привел лук в боевую готовность, вертя в пальцах стрелу. Как я заметил, и другие наши лучники подготовились, и даже лорд Норрингтон был готов достать меч из ножен.
Наш проводник, казалось, не обращал внимания на все это, что смущало меня еще больше. Принц Август па северном конце дамбы приказал своей кавалерии быть в боевой готовности, его воины рвались напасть на фланги врага и нарушить их строй, что было бы равносильно самоубийству. Всадников разобьют, прежде чем они успеют далеко зайти.
Бормокины, находившиеся уже всего в тысяче ярдов от нас, ускорили шаг. Они все надвигались, пространство между нами уменьшалось. Я натянул тетиву, ругая себя за то, что волнуюсь. Стрелки-эльфы, шедшие за мной, еще не вставили стрелы в луки, зная, что даже наши лучшие стрелки не поразят цель, пока она не приблизится хотя бы на сотню ярдов. Я сглотнул и облизал губы, согнул правую руку и все шел, но был готов остановиться в любую секунду и выпустить стрелу.
Когда до нас оставалось пять сотен ярдов, бормокины побежали, и в этот момент со стен крепости прозвучал сигнал труб. На шестах, установленных на башнях, взвились флаги. Послышались отдаленные крики — это отдавались приказы, и я впал бы в отчаяние, если бы наш проводник не рассмеялся, увидев флаги и услышав крики.
